— Вы сбежали?
Теперь уже внимательнее их осмотрела — грязная свалявшаяся шерсть, впавшие бока и позвонки можно пересчитать не ощупывая.
Старший щенок согласно кивнул, а младший снова чихнул. Но в этот раз так и остался в животной ипостаси. Ага! На нём нет ошейника и он может оборачиваться, а старший в ошейнике не может.
— Так, — голос дрожал, да и руки немного подрагивали от ужасных воспоминаний, но я знала, что медлить нельзя, — Сейчас беру вас на руки, чтобы следов не было, накрываю шалью, словно вещи несу, а вы… Не вздумайте шевелиться! Отнесу вас к себе в комнату, что в этом здании, а вечером вернётся муж и будем думать, что делать дальше!
Решительно подхватила малышей на руки, прикрывая ажурной шалью, той самой, что когда-то мне подарила леди Нора, сделанной мастерицами из оборотней, и поторопилась в номер.
Какие же они тяжёлые!
— За покупками ходили? — застал меня в дверях вопрос соседа по номеру. Мы не были знакомы, но виделись на ужинах во время приёма пищи. Я молча кивнула и не отвечая поспешила к себе, — Давайте я помогу вам⁈
Да, что б тебя! Какие же мужчины галантные, когда не надо!
Он протянул руки к щенкам, но я шарахнулась от него, как безумная, активно хлопая глазами и изображая испуг.
— Не надо! — пискнула, и поспешила в нашу комнату в два раза быстрее. А забежав внутрь, привалилась к двери и медленно сползла по ней вниз. Сердце стучало так быстро, словно я не на второй этаж поднялась, а на ипподроме круг проскакала. Причём, в качестве коня, под седлом. Какое-то безумие!
На коленях завозились щенки и я стащила с них шаль, к которой они активно принюхивались. Ну, да, оборотническое наследие.
— Есть хотите?
Ой, ну что я глупости спрашиваю, конечно хотят! Сколько они уже на улице просидели! А сколько до этого в клетке…
Спускаться сама в общий зал не решилась, а потому позвала подавальщицу, заказав две порции вкусного обеда. Сказала, что сейчас должен муж прийти, и попросила для него побольше еды положить, и ещё хлеба, и закуски мясной. Девушка понимающе кивнула и убежала вниз собирать заказ. Я же попыталась сделать то, что хотела больше всего…
Снять этот чёртов ошейник!
Самого маленького щенка, активно вертящего головой во все стороны, рассматривая нехитрый интерьер, отнесла на свою кровать — нечего ребенку на полу сидеть. Мало ли в какой момент обернуться может! И сразу в шаль закутала по самую макушку.
А вот рядом со старшим щенком уселась на пол — так удобнее было рассматривать ошейник. А, ну, ничего сложного! Просто сам он расстегнуть и снять ременной замок не мог, а малыш ещё не умел этого делать. Так что спустя пару минут уже вертела ошейник в руках, держа на вытянутых руках, словно ядовитую змею…
В дверь постучались, заставив вздрогнуть и насторожиться.
— Ле… Госпожа, я принесла обед!
Почему-то все вокруг были уверены, что я аристократка, а служанка так частенько сбивалась на «леди». Причём, все с опаской посматривали на Джона, чьё исполосованное шрамами лицо никогда не вызывало доверия. Все думали, что он либо украл меня, либо меня изгнал род за связь с «не лордом». Кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал, кто-то из женщин романтично вздыхал, поддерживая и подбадривая улыбкой.
Приняла большой поднос у служанки, не впуская, и локтем задвигая щеколду на двери. Так спокойнее.
— Обернуться сможешь, — уточнила у всё ещё сидящего на полу щенка.
Тот отрицательно мотнул умильной мордой, и я поставила самую большую тарелку с едой перед ним. На полу, так на полу.
Малыша тоже хотела накормить, но оказалось, что укутанный в тёплый пуховой платок тот уже сладко сопит, согревшись и расслабившись.
Старшенький почти осилил тарелку, но доесть большую порцию не смог. Зато потом сразу попытался прильнуть под бок к младшему. Пришлось помочь забраться на кровать — детёныш слишком уж был ослаблен и прыжок не получался. Устроилась рядышком, наблюдая, как и второй закрывает глазки и размеренно дышит, согретый теплом и сытым обедом. Что-то и мне спать захотелось…
Разбудил меня громкий стук в дверь.
Взглянула в окно — там стало совсем темно. Солнце зашло окончательно, обозначив конец суматошного дня. И скорее всего, вернулся Джон.
— Лилия, это я, ты уснула?
— Да, — отозвалась сразу хрипловатым спросонья голосом, — Сейчас открою.
Когда дверь оказалась распахнута, а супруг обнял меня, услышала шёпот:
— Милая, я волновался! Ты долго не открывала!
— Уснула, — обняла обеспокоенного мужчину в ответ и убедилась, что дверь он запер, — Я нашла кое-кого и хочу тебе показать — это щенки, но это дети из оборотней.
Обернувшись поняла, что на кровати лежат уже не щенки, а две маленькие девочки-малышки с яркими голубыми глазами. Младшая где-то возраста годик или полтора, а старшая лет пяти, не больше. Цвет волос трудно было понять под слоем грязи и пыли, а вот худоба тела бросалась в глаза. Тонкие выпирающие косточки, обтянутые кожей, были видны отчётливо, — они голодали не один день. У меня сердце защемило и на глаза навернулись слёзы.
