— Думаешь, я совсем дурак? — даже немного обиделся Ибрагимов. Сел рядом с ним и тоже свесил ноги к воде, не спеша одеваться. — Думаешь, я не понимаю, что если мы каким-то чудом захватим Солярис, наши новые друзья сразу забудут, что они друзья, и начнут разбираться, кому из них достанется Солярис. Они вступили в союз только потому, что ты пообещал им возможность захватить самое мощное оружие в мире. Мы могли начать еще пол года назад. Арабы и азиаты специально ждали, когда САСовцы закончат монтировать главные элементы лазерной пушки. Они закончили, осталась мелочь. Кто сейчас завладеет Солярисом, сможет самостоятельно доделать пушку. И тогда он будет диктовать миру свои условия. Станем жить как арабы или превратимся в коммуняк. Начнем молиться по двадцать раз за день или начнем распевать по утрам гимны и прославлять свою родину. Лучше Всевышний, чем это.
Неклюдов сел, тряхнул головой, отгоняя мысли о сыне. В какой-то мере слова Рустама помогли забыть о сделанном, вернули его к жестокой реальности, где их улыбающиеся друг другу союзники сжимали за спинами рукояти ножей.
— Ты точно хочешь знать? — уточнил Марк. — Даже Кэтрин не в курсе.
— Хочешь взорваться вместе с Солярисом?
— Если придется, да, взорвусь вместе с ним. Чтобы он не достался никому, — признался Марк. — Но перед этим я должен попытаться дать Кэтрин возможность воссоединиться с Денисом.
— Мы, — поправил его Рустам. — Мы должны попытаться. — Он поднял перед собой ладонь с растопыренными пальцами — и из кончиков пальцев, приподняв ногти, выскочили стальные когти длинной сантиметра по четыре. — Я прошел через этот ад с модификациями не для того, чтобы пропустить главные события. Знаешь, как больно, когда тебе в кости втыкают тысячу иголок? Я три месяца лежал утыканный этими иголками, даже не мог пошевелиться. Думал, сойду с ума. — Он убрал когти, облизал кончики пальцев. — Давай колись, что задумал.
Марк поколебался, не зная, как отреагирует на его слова друг. Потом вздохнул и признался:
— Я хочу дать Денису шанс расти в лучшем мире. Не в этом дерьме, где все готовы повырывать друг другу глотки, в другом. Я хочу дать людям возможность самим выбирать, как им жить. Чтобы они сами могли решать, кем им быть. Чтобы им не пришлось выбирать между равными бесполыми европейцами, забитыми богобоязненными мужчинами и женщинами Востока или упертыми безропотными коллективистами из Азии. Я хочу захватить Солярис, скинуть его на Арктику и смыть всю эту дрянь — САС, Арабскую Лигу, Азиатский Союз. Я утоплю их, устрою им всемирный потоп. И тогда, может быть, те, кто уцелеют, смогут построить новый, лучший мир. Без границ и своих Богов. Потому что, когда лед Арктики растает, людям придется объединиться на тех клочках суши, что еще останутся на Земле.
Солярис был имиджевым проектом. Всевышний понимал, что любое человеческое общество невозможно сплотить, не дав ему цели. Того, к чему можно стремиться, вокруг чего можно объединиться. И он ставил перед людьми САС трудные, но вполне выполнимые задачи. До Соляриса был проект Лунного города-курорта, еще прежде люди следили за строительством первого и единственного космического лифта, до этого наблюдали за созданием комплекса из четырех орбитальных станций, производств в условиях нуль-гравитации, системой оборонительных спутников. После Патентной войны Марс бомбардировали тысячи капсул, несущие измененные гендизайном микроорганизмы-экстремофилы и необходимые им питательные вещества. Каждое поколение граждан САС получало свою цель, каждый гражданин САС к преклонным годам мог похвастаться: «А вот мы достигли того-то и того-то». Правда, достигли всего этого ведомые Всевышним машины. Живые люди участвовали в этих проектах опосредственно, наблюдая за великими свершениями человечества через иллюминаторы экскурсионных кораблей или в медиа-программах.
Похожим образом обстояли дела с Солярисом — инженеры и техники следили за строительством корабля на орбите, но основную и самую ответственную работы проделывали машины. Граждане САС наблюдали за всем этим издалека, воображая, что именно их соотечественники прокладывают для них и их потомков дорогу на другую планету. Именно тысячи камер, на Солярисе и вокруг него, и сделанные ими записи позволили Марку разработать его авантюрный план. И замысел Неклюдова предусматривал три возможных варианта развития событий.
Первый вариант: союзники посбивают оборонительные спутники Всевышнего, но абордажные группы так и не смогут выйти в космос. В таком случае арабы и азиаты начнут полномасштабное наземное вторжение в САС. Что, скорее всего, будет означать крах или полное вырождение человеческой цивилизации, когда Всевышний начнет отбиваться. Союзники понимали это, и не горели желанием развязывать такую войну. Выбора у них, однако, не было, им бы пришлось напасть ради сохранения независимости собственных государств.
