Что-то надвигалось. Взглянув в темноту штольни, Хромов инстинктивно ощутил опасность, холодок пробежал по спине. За время, проведенное в подземелье, его интуиция, его чувства усилились в несколько раз. Неужели огромная стальная дверь поддалась, и теперь для хищников нет преграды. Хромов, вскинув факел, посмотрел вверх, на две удаляющиеся ввысь фигуры. Надо будет отвлечь рептилий на себя. Прошло несколько минут, когда он увидел своих преследователей. Трехметровые огромные существа, как стая шакалов, отталкивая друг друга, мчались за ним. Свирепые, жуткие глаза преследователей, освещенные светом факела, горели в темноте. Где же дверь, о которой говорил охранник, она давно должна была бы быть. За очередным поворотом оранжевый круг. Люк в стене, такой же люк, как и предыдущий. Дверь с колесом посередине. Еще немного. За спиной были слышны хрипы, тяжелое дыхание преследователей. Поняв, что не успеет и что атака хищников неизбежна, Хромов, резко развернувшись, бросил факел в приближающееся чудовище. Рептилия увернулась от огненного шара, но споткнулась и с грохотом ломающихся костей завалилась на грязный пол, создав небольшой затор. Благодаря секундам замешательства остальных преследователей Хромов успел в последнюю секунду заскочить за дверь. Быстро закрыв замок, сел на холодный пол. Рука онемела. Аккуратно тронул плечо. По рваной ране понял, что зверь успел зацепить его своими зубами. Зажал рану. Глаза стали привыкать к темноте. Оглядевшись, увидел рубильник, включил его. Что-то щелкнуло. По очереди включающиеся лампы осветили большую пещеру. Да, это было то самое место, о котором говорил охранник. Место, с чего все началось. Хромов подошел к стене и провел ладонью по стекающей слизи, потом испугавшись, отскочил. Кости и черепа, разбросанные то тут, то там, жуткий трупный запах – это свидетельства недавнего массового убийства здесь, в этом месте. Обратив свой взор в центр зала, Хромов увидел лежавшую черную плиту с ровными острыми краями. Раздались тяжелые монотонные стуки в стальную дверь. Поднимать плиту надо немедленно. Рептилии рано или поздно ворвутся. Над плитой на ржавых, местами погнутых рельсах висел подъемный механизм. Исправен ли он? Надо проверить. Шлейф проводов пыльного подъемника вел в угол, к пульту управления. Телефонный звонок разрезал тишину. Черный лакированный телефон, висевший рядом, звонил заливистым, резавшим ухо звуком. «Этот антиквариат есть в моей коллекции. «Красная заря» Ленинградского завода, примерно 30-х годов двадцатого века. Что со мной? Зачем я думаю об этих телефонах сейчас. Это собирательство старой рухляди завело меня в эти катакомбы. Голова раскалывается…» Хромов поднял трубку.
– Слушаю.
Голос на другом конце провода был спокойный и уверенный.
– Я давно наблюдаю за тобой. Я знаю, ты ранен. У тебя, возможно, уже начались галлюцинации. Скоро тебе очень захочется человеческого мяса, – в трубке кто-то зловеще рассмеялся. – Это следствие укуса моего соплеменника. В рану попал яд, теперь процесс заражения не остановить. Скоро ты будешь одним из нас.
Раненое плечо сильно болело, повязка стала красной от крови, и ее требовалось срочно заменить. Чувство голода и жажды давно одолевало, но последние несколько минут жажда была нестерпимой. Странно, но хотелось не воды. Встряхнув головой, словно стряхивая темные мысли, Хромов закричал в трубку:
– Мне не о чем с тобой разговаривать, я знаю, что вы нелюди, желающие нам смерти. Я сделаю все, чтобы ваше племя не вырвалось наружу.
В трубке снова раздался ужасающий смех.
– У тебя ничего не выйдет. Ты можешь задержать нас, но не остановить. Одумайся. Вставай в наши ряды. Мы – будущие хозяева планеты…
Последних слов Хромов уже не слышал. Бросив трубку на рычаг, он со злостью вырвал телефонный шнур. Нужно во что бы то ни стало поднять плиту. Газ вырвется наружу, и тогда взрыва не избежать. Рычаг на стене напротив привлек внимание. На его ручке висела бирка, на бирке мелким почерком текст, Хромов, аккуратно взяв дощечку, прочитал: «Задвижка скважины». Есть. Это оно. Он взглянул на пыльный факел на столе рядом, потом на рычаг, торчащий из стены. Голова заболела еще сильней: «Для чего? Для кого я это делаю? Кто оценит мой поступок? Люди наверху не догадываются о происходящем. Они так же будут истреблять все живое вокруг себя, потом оправдывать уничтожение целесообразностью, лгать, врать, обманывать себя. Мой поступок никто не оценит. Во рту пересохло. Ни капли влаги. Глаза как в тумане. Ничего не вижу. Как же хочется мяса…»
