Раздевшись, они даже не приступали к обеду и вплоть до девяти вечера находились в непрерывной работе. Антонина продолжала строчить и одновременно давала указания напарнику, что бы тот пока пришивал пуговицы на отмеченных ею местах. Приходилось работать впопыхах и то и дело лишнее летело на пол, а то и вовсе летало по всей комнате. К концу вечера стал складываться образ. Можно было не переживать за неправильный контекст, был создан строгий прогулочный костюм. Чёрные широкие брюки подходили женщине на высоком каблуке. Пиджак специально вырисовывал талию модели и он создавал эффект того что пуговица которая соединяла на боку другую сторону вот-вот отлетит. Они рассчитывали на то, что у женщин вызовет чувство напряжения, а у мужчин жгучее желание. Та сторона, что скреплялась с пуговицей, была красная, ей ещё предстояло создание кровавого оттенка с помощью не сложной технологии окрашивания, которым Антонина собиралась заняться сегодня поздно вечером, а продолжить завтра.
Илья нарезал лоскуты и показал Антонине, то, что можно разрезать пиджак в тех местах, куда он приколол эти лоскуты.
– Сделаю разрезы, под них пришью красную ткань, окрашенную уже, и кончики специально сделаю пушистыми. Вот здесь и здесь интереснее будет смотреться, то есть ни с одной стороны, как ты хочешь, а с двух. И чтобы они шли от плечевого шва и спускались до груди. Поверь мне, это будет классно. А кровавые брызги завтра сама нанесу, можно даже обычной краской я думаю.
– Тогда давай на шею сейчас Лариске повешаю вот это медальён, который только что сам смастерил.
– Не плохо!
– Да… а ты не против если я завтра смотаюсь в город и докуплю то что по списку, за одно и моделей подтяну.
– Хорошо, а ты можешь тогда начинающих девчонок найти, ни тех, кто работал с другими дизайнерами.
– Ни хочешь лишних сплетен?
Тоня сжала губы и покачала головой.
– Хорошо, а теперь за еду, чур, я первый.
– Эй, девушкам надо уступать!
И они весело побежали на другой конец квартиры студии, где находился уголок являвшийся кухней.
