— Мы сейчас выезжаем.
Тимур посмотрел на меня своим обычно мрачным взглядом и начал натягивать на себя одежду. Я не стал проявлять галантности и дождался, пока он полностью оденется. Натянув ботинки и подхватив черный пакет, Тимур вышел вслед за мной, не оглянувшись на притихшую в уголке пассию.
Мы шли молча. Около машины Тимура приветствовала дружная толпа «бегунцов». Переговорив с коллегами, я отправился к подполковнику.
Зайдя к нему в кабинет, я застал его ковыряющим вилкой в тарелке с гречкой из полевой кухни.
— А, это вы! — расплылся он в улыбке. Улыбка оказалась вполне приятная и располагающая. Он протянул мне белую картонную папку.
— Берите, берите. Не сомневайтесь, там все в лучшем виде, — закончил он.
Я открыл папку, там были два заполненных бланка разных форм, которые я не стал рассматривать.
— До свидания, Аркадий Петрович.
— Нет уж! Прощайте!
Я вышел из здания и вернулся к машинам.
Все уже сидели в машинах. Двигатели прогревались.
Вдруг меня окликнули со спины. Я обернулся. К нам подходили майор и капитан, по милости которых мы застряли в этом госпитале или штабе, или зомбо–центре, или как его еще там называть.
По лбу майора катился пот, взгляд его был мутным. Лицо стало серым и каким-то одутловатым. На руке была наложена уже вполне аккуратная повязка. Смуглая кожа на руках майора заметно побледнела.
— Мужики, — обратился он к нам придушенным неестественным голосом, и от этого становилось. — Я вас прошу: довезите капитана. Здесь недалеко — километров десять. Мне конец уже, недолго осталось.
Речь майора была невнятной, растянутой, говорил он с усилием, как человек больной ангиной или иной горловой болячкой. От прежнего громкой отрывистой командирского голоса не осталось и следа.
— Извини, майор, нам срочно в Москву нужно. Сам знаешь, что происходит. У нас семьи, дети. Нас и так тут продержали. Боюсь, что можем опоздать.
— Знаю, что происходит. Я договориться хочу. Без оружия вам никак. Я вам три СКСа дам, — он замолчал, переводя дух. Он сипло дышал, было видно, что ему трудно стоять. Он продолжил: и ствол охотничьий с патронами. К СКСам цинк патронов дам. Капитан все объяснит. А мне хана.
— Сейчас дороги откроют. Карантин оказался бесполезен. Зомби сейчас везде. Люди начали бежать из городов. На дорогах стрельба и пробки. На выезде из города заправку сожгли. Никто не знает, что делать. Из центра никаких указаний. Милиция и МЧС с ситуацией уже не справляются, мечутся как тараканы. Что с властями твориться — вообще беда. В городе рядом психушка и морг находились, вчера вечером все психи и свеженькие покойники по городу разбежались, большинство из них инфицировано. Эпидемия распространяется нереальными тепами. Прогнозируют, что ситуация выйдет из-под контроля дня через два. Самое худшее впереди. В оперативном штабе планируют начать отстрел оживших покойников, но решили дождаться согласования от вышестоящих, — продолжил Капитан.
— Держи задаток, — майор достал из кармана куртки ПМ с запасным магазином и протянул их мне. — Номер спилен, это трофей из командировки.
Какая командировка я уточнять не стал, и так было все понятно. Майор начал заваливаться на бок, но удержался, схватившись за опору освещения, и грузно сел на, стоявшую рядом, лавку.
Я прекрасно понимал, что оружие в такой ситуации нам действительно потребуется и ох как потребуется. Возможно, даже потребуются сразу, как только выедем с территории госпиталя. На стрельбу уже никто не обращал особого внимания, она уже воспринималась как фон или звуковое сопровождение и не вызывала ни удивления, ни страха.
Около котельной утром поставили два больших мусорных контейнера на 27 кубов каждый. В него солдаты, одетые в костюмы химзащиты, таскали черные мешки с трупами. После всего услышанного, это зрелище воспринималось еще более мрачным, от этой зловещей, ломающей разум, сюрреалистической картины хотелось скрыться убежать, выкинуть ее из головы. Но картинка-то была реальнее всех нас вместе взятых. Апокалипсис происходил на наших глазах.
— Стволы нужны, — вывел меня из ступора Равиль, — если дальше будет хуже, то без стволов мы как болонка в дремучем лесу. Кто-нибудь да схарчит.
Тут майор повалился со скамьи на землю. Капитан попытался его удержать, но поскользнулся и упал сам. Мы подняли вояк на ноги. Точнее капитан подняли на ноги, а майор весел на руках у Бориса и Кости, бормоча какие-то несвязанные слова. Вдруг рядом с нами появились два здоровенных детины в марлевых повязках и халатах с автоматами за плечами. Они подхватили майора под руки и бодро поволокли его в сторону большой армейской палатки. Именно поволокли, не повели, не понесли, а поволокли как мешок с мукой, рутинно и сноровисто. Вместе с ним появился старенький военврач в распахнутом бушлате. Не вынимая дымящую сигарету изо рта, он накинулся на капитана:
— Вы зачем его с собой утащили? У Вас головы совсем нет? Вы понимаете, что Вы делаете? Вы видели, что вокруг твориться? Вы понимаете, в каком он состоянии и чем это чревато? Да Вы…
