О государстве лучше всего судить по тому, как в нём судят.
И по тому, как дрожат жители, можно уяснить, каков фундамент государства.
Не так страшно плясать под чужую дудку, страшно ходить под неё строем.
Лучший строй тот, при котором не надо строиться.
Что у власти на фасаде / Ясно видно только сзади.
Стояла тихая Варфоломеевская ночь.
Наименее дурная власть та, которая меньше всего проявляет себя, меньше всего чувствуется и которая всех дешевле.
Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которых народ любит и возвышает. Ещё хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает.
Наилучшая власть есть та, которая делает себя излишней.
Когда правительство спокойно, люди становятся простодушными. Когда правительство деятельно, люди становятся несчастными.
Когда в стране много запретительных законов, народ становится бедным. Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников. Поэтому, если совершенномудрый правитель не действует, народ будет находиться в самоизменении; если он спокоен, народ будет исправляться. Если он пассивен, народ сам становится богатым; если он не имеет страстей, народ становится простодушным.
Сегодняшние политические обещания – это завтрашние налоги.
Когда заседает конгресс, жизнь, свобода и собственность каждого гражданина находятся под угрозой.
Правительства, подобно винам, с течением времени отстаиваются и становятся мягче.
Признак стабильности в государстве – когда в парламенте обсуждают проблемы, связанные с сексом. Признак нестабильности – когда в постели обсуждают деятельность парламента.
Счастливые поколения занимаются шведской гимнастикой, несчастные – переоценкой ценностей.
Дело подобно автомобилю: само по себе оно будет двигаться только под гору.
Руль может работать, только если лодка тронулась с места.
Управлять – значит действовать.
Бдение начальника – лучшее спокойствие подчинённых: прозорливость оного побеждает нечаянности.
Контроль – это та профессиональная услуга, которую управляющий должен… оказывать своим сотрудникам.
Человеческая нужда – вот насущная проблема государственной политики. Достижение же счастья надо оставить на долю наших личных усилий.
Чтобы оценить режим, нужно задать себе вопрос: какой режим гарантирует лучшее правление, порядок, хозяйствование. Требовать от правительства большего, требовать справедливости, всё равно, что требовать от козла молока.
Нельзя от власти требовать демократию. Откуда она у неё?
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Верховная власть достойна почитания лишь постольку, поскольку она является средством обеспечения человеческих прав.
Все люди стремятся только к счастью. Невозможно отклонить их от этого стремления и было бы опасно достигнуть этого. Сделать их добродетельными можно, только объединяя личную выгоду с общей.
Истинный показатель цивилизации – не уровень богатства и образования, не величина городов, не обилие урожая, а облик человека, воспитываемого страной.
Тоталитаризм – образ правления, при котором мораль, ценности и смысл человеческой жизни входят в компетенцию власти.
Авторитарист вечно строит, и крепит, и насаждает общественную мораль, потому что понимает, что без неё нельзя, а в себе её вовсе не чувствует.
Авторитаризм искренне верит, что имеет перед правовым обществом моральные преимущества, потому что претендует именно на управление моралью, не управляемой же морали для него не существует.
Ошибка всех социальных утопий в утверждении возможности создать такое общество, где торжество добра будет полностью обеспечено самой структурой этого общества. Но этого никогда не будет. Человеку можно лишь облегчить движение к добру, но выбор всегда остаётся за ним.
Безумием революции было водворить добродетель на земле. Когда хотят сделать людей добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходят к желанию перебить их всех.
Лучшим государственным строем является не принуждающий к благомыслию, а облегчающий путь его.