Гуркины быстро примчались в больницу, где врач начал рассказывать им историю, которая не укладывалась в голове. Оказалось, что утром этого дня маленький Антошка наконец-то проснулся. Лекарства перестали действовать на ребенка, и он начал понимать, что происходит вокруг. Однако на ласковые уговоры медсестры сесть на больничной кровати и покушать кашку малыш вдруг оскалился и зарычал. Медсестра испугалась, но применила все свои профессиональные качества: она отставила в сторону тарелку и собралась сделать укол успокоительного, – однако мальчик внезапно залаял на девушку, а затем, сбросив с себя одеяло, спрыгнул с кровати и забился в угол палаты. Причем от постели до угла он проскакал на четвереньках. Медсестра была в шоке и не знала, что делать. Все попытки дотянуться до ребенка и сделать ему укол проходили даром, потому что мальчик тявкал на нее, как настоящая собака, и в конце концов даже укусил за руку, заставив выронить шприц на пол.
Медсестра не знала, что еще делать в подобной ситуации. Ей еще ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с пациентом, бегающим на четырех конечностях. После укуса ее нервы окончательно сдали, и она выбежала из палаты с криками: «Я вообще-то не ветеринар! Сделайте с ним что-нибудь!» Подоспевший на шум врач заглянул в палату и обомлел. Ребенок почувствовал свободу, когда опасная в его глазах женщина покинула палату, поэтому сел на пол палаты, словно собачка, и, закинув ногу за голову, начал чесать себе ухо, двигая пальцами ноги. Но это было еще не все представление! У врача глаза полезли на лоб, когда Антошка потянулся, по собачьи выгнув спину, и запрыгнул на кровать, как дрессированный пудель. Там мальчик на секунду замер, втягивая ноздрями воздух, и наконец обратил внимание на оставшуюся на столике тарелку с кашей. Ребенок на четвереньках быстро подполз к ней и начал чавкать.
Все это время врач не решался входить в палату. Он порадовался, что принял правильное решение, поместив уличного ребенка в одиночную палату. В больнице разгорелся бы настоящий скандал, если бы все это произошло на глазах пациентов. А так крики медсестры спишут на то, что она не хочет общаться с бездомным мальчишкой. Для профилактики надо будет сделать ей выговор. Все происходящее в больнице с одними пациентами не должно достигать ушей других пациентов, ведь это как-никак врачебная тайна.
Пока в голове врача проносились все эти мысли, Антошка успел съесть всю кашу. Мальчик сел на кровати, озираясь по сторонам. Вдруг он начал кашлять – ребенок еще не совсем вылечился. Потом он вдруг схватил зубами край одеяла и прыгнул на пол, волоча одеяло за собой. Ребенок притащил его в угол палаты, бросил на пол и, покружив вокруг себя пару раз, словно собачка, свернулся калачиком на одеяле и сладко зевнул.
Наблюдавший все это врач решил запереть палату и пойти позвонить людям, которые привезли мальчика в больницу. Знают ли они о тех чудесах, что он сейчас вытворял? И теперь, когда Даша и Родион шагали рядом с ним к палате Антошки, врач видел, что они тоже не представляли себе, что ребенок может так себя вести.
– Доктор, скажите, – поинтересовалась на ходу Даша, – можем ли мы забрать ребенка домой?
– Если вас не пугает его поведение, пожалуй, да, – ответил врач, поправляя очки на носу указательным пальцем. – Хотя здесь потребуется консультация психолога, и если он позволит вам взять ребенка домой, то забирайте на здоровье! У меня уже персонал от него успел пострадать. Медсестра в панике и собирается делать себе уколы от бешенства.
Даша и Родион хотели посмеяться, но поняли, что врач говорит серьезно. Наконец все трое подошли к двери в палату Антошки. Ребенок так и спал в углу, свернувшись калачиком. Даша повернулась к доктору:
– Позвольте мне поговорить с вашим больничным психотерапевтом. Мы с ним коллеги, я тоже работаю в этой области. Мне необходимо сообщить ему кое-какую информацию.
Врач согласно кивнул и повел Дашу в кабинет психотерапевта, чтобы там, за дверью медицинского кабинета, поведать потрясающую историю мальчика из собачьей будки. Родион же остался стоять возле палаты и сторожить Антошку, если он вдруг проснется и попытается выбраться из палаты. Но ребенок спал, как говорится, без задних ног, только изредка покашливая во сне.
Даша и доктор пришли в кабинет психотерапевта, который, по удачному стечению обстоятельств, в данный момент был совершенно один. Женщина и мужчина сразу же приступили к объяснению сложившейся ситуации.
– Вы ведь понимаете, – говорила Даша, после того, как рассказала обоим врачам историю Антошки в красках, – что ребенок пережил тяжелейшую психологическую травму: практически на его глазах погибла мать, и сам он чуть было не погиб. Затем от него отвернулось все человеческое общество, и только собака помогала малышу выжить в тяжелых деревенских условиях.
– Я все понимаю, но тем не менее обязан подать документы в соответствующие органы. Пусть этим случаем занимаются учреждения по опеке над несовершеннолетними, – отвечал местный психотерапевт, мужчина средних лет, удивлявшийся всей этой истории.
