Последний опасался, что вскоре возле палаты соберется народ. Любопытные сотрудники больницы и прогуливающиеся по коридору пациенты так и норовили заглянуть за стекло. Не иначе как там происходит что-то интересное, раз у окна собралось несколько людей. Он как мог отваживал всех от зрелища не для глаз обычных пациентов. В конце концов врач не выдержал и сказал:
– Знаете, я готов пойти вам навстречу, Дарья Тимофеевна, но лишнее внимание к ситуации нам ни к чему. Сделайте что-то с этим.
Даша посмотрела сначала на врача, который нервничал и оглядывался по сторонам, поджидая очередных любопытных пациентов, затем она глянула на психотерапевта, осматривавшего свои брюки, на которые покушался Антошка, и, наконец, посмотрела на мужа, который ободряюще кивнул ей.
– Давай я попробую зайти к нему, – тихо сказала она.
– Хотите рискнуть? – усмехнулся психотерапевт. – Что ж, вперед. Если он вас покусает, вам повезло, что вы уже в больнице. Быстро поставим вам необходимые уколы.
Доктор укоризненно посмотрел на своего подчиненного. Что за день и что за непрофессиональные сотрудники? Уже второй человек (после медсестры, конечно) пытается пошутить над несчастным ребенком. Вот уж точно, права была эта женщина. Если даже взрослые специалисты смеются над поведением маленького Антона, то что же с ним сделают его сверстники в детском доме? У врача сердце было не каменное, поэтому он твердо решил помочь этому малышу.
Даша осуждающе посмотрела на психотерапевта, и в голове у нее пронеслась мысль: а есть ли у этого человека соответствующий диплом и знания? Но она не стала спрашивать этого вслух, а просто отправилась в палату к маленькому мальчику, ведущему себя как собачка.
Даша тихо открыла дверь, чтобы не испугать его. Антошка успел вернуться в свой угол и напрягся, собираясь снова наброситься на незваного гостя. Даша сделала два неуверенных шага вперед, мягко ступая по плиточному полу палаты. Затем она остановилась и стала тихо-тихо опускаться на колени. Женщина решила поговорить с мальчиком на одном уровне, чтобы не казаться ему огромной, высокой угрозой. Пока все ее идеи оказывались правильными – мальчик-собака не бросался и даже как-то слегка успокоился и сел на одеяло, как нормальный человеческий ребенок.
Наконец Даша опустилась на колени и положила на них руки ладонями вниз. Она стала смотреть на мальчика, пытаясь поймать его взгляд. Антошка не прятал глаза, он с вызовом смотрел на очередного человека, пришедшего ему навредить. Однако Даша мягко улыбнулась, не показывая зубов. Как позже она выяснит, ребенок за годы жизни в компании собаки научился распознавать мельчайшие движения мышц. Сейчас он видел, что сидящая напротив женщина не представляет угрозы, она не собирается оскалиться. От нее идет теплая волна спокойствия и доброты. Антошка расслабился.
Даша не шевелилась и не дергалась, она тоже расслабилась. Женщина пыталась невербально настроить ребенка на общение, и у нее это получалось. Наконец она решила поговорить с ним и спросила:
– Как тебя зовут, мальчик?
Антошка удивленно посмотрел на нее, словно собачонка, которую окликнул хозяин. Он открыл рот и попытался сказать, но закашлялся. Даша терпеливо ждала, чтобы не спугнуть начавшийся контакт. Откашлявшись, мальчик хрипло и отрывисто, словно пролаяв, ответил:
– Антошка.
Даша снова улыбнулась ему в ответ и начала говорить:
– Антошка, а меня зовут Даша. Я нашла тебя, ты был очень болен. Я привезла тебя в больницу. Я желаю тебе добра и хочу помочь. Ты понимаешь, что я говорю?
– Да, – резко «гавкнул» малыш и кивнул головой. – Люди… – Он помолчал, подбирая слова, а затем указал пальцем на окно в палату, за которым столпились мужчины. – Злые.
Лицо мальчика погрустнело. С него сошло злобное выражение, и Антошка больше не собирался скалиться. Даша чуть было не заплакала. Это как же можно было довести ребенка до такого состояния? Женщина сдержалась и продолжила свою беседу.
– Тебя никто не обидит. Мы хотим помочь, – сказала она ему еще раз. – Как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит?
В ответ на это Антошка снова закашлялся, а потом приложил руку к груди и сказал: «Больно». Даша кивнула ему головой, показывая, что поняла. Пока все это происходило в палате, за стеклом психотерапевт с удивлением отмечал, что ребенок помнит человеческую речь. На это Родион объяснил ему, что мальчик остался сиротой почти в пять лет, до этого он жил с мамой, которая научила его не только говорить, но и даже читать.
Даша продолжила завоевывать доверие ребенка. Она чуть-чуть наклонилась вперед и вытянула руки ладонями вверх к мальчику, словно показывая, что в руках у нее ничего нет и ее можно не бояться. Антошка даже не дернулся в сторону. Тогда Даша сказала:
– Иди ко мне, Антошка. Я буду тебя защищать. – Она поманила его к себе обеими руками.
