– После перерыва ведь будут допрашивать нас, я так волнуюсь, – пролепетала Даша, кладя на стол надкушенный бутерброд. Женщину слегка потрясывало. – Я не переживу, если у нас заберут нашего мальчика.
– Мама, разве можно забрать ребенка от его родителей? – удивился Антошка, даже переставший на секунду жевать свой пирожок. Он поднял удивленные глаза на мать.
– Никто тебя не заберет, сынок, – сказал ему Родион и погладил по голове. Антошка заулыбался. – Ты наш, и только наш. Мы тебя в обиду не дадим.
– Да, папа правду говорит, – улыбнулась и Даша и тоже погладила сына по голове, а потом поцеловала его в макушку.
Остаток перерыва семья так и провела в буфете, стараясь больше не поднимать неприятную тему. Даша и Родион расспрашивали сына о том, что он прочитал вчера на ночь, и всячески его отвлекали от судебного процесса.
После перерыва все вернулись в зал суда, и на этот раз стали допрашивать Дашу.
– Антон Глуховцев – ваш родной сын? – начал судья, затронув болезненную для женщины тему. Но Даша была готова к этим вопросам, она была согласна вытерпеть любую боль – физическую или душевную, – чтобы защитить своего ребенка и спасти его из лап жадного отца.
– Нет, ваша честь. Мы с мужем в настоящее время оформляем документы на усыновление Антона. До этого мы были его патронажными родителями, взявшими ребенка в семью вместо того, чтобы его отправили в детдом. – Даша рассказывала это, с любовью глядя на своего сыночка. В ее словах не было ни капли бахвальства или гордости от совершенного поступка.
Присяжные оценили искренность женщины и сейчас кивали друг другу головами, одобряя сказанное ею.
– Где вы впервые встретили Антона Глуховцева? – продолжил судья.
– Мы с мужем поехали в гости к моей матери в деревню Агаповку. Там мы и нашли маленького Антона. Он жил три года в собачьей будке. – По залу пошли вздохи удивления. – Мы забрали его в городскую больницу, потому что мальчик был сильно простужен, он даже не мог двигаться и не приходил в сознание всю дорогу.
– Знали ли вы, что ребенок является наследником гражданки Глуховцевой и претендует на получение земельного участка?
– Нет, ваша честь. Впервые об этом участке я услышала именно на этом заседании суда, – спокойно сказала Даша.
– Вы клянетесь, что говорите правду? – Судья навис над женщиной, словно собирался своей громадной тенью выдавить из нее признание. Но поскольку Даше не в чем было признаваться, она еще раз подтвердила сказанное.
На этом допрос женщины закончился, и ее место занял ее муж Родион. К нему у судьи также было немного вопросов.
– В каком состоянии был мальчик, когда вы забирали его из больницы?
– Антошка… простите… Антон… – Родион решил взять суровый тон, но любовь к сыну все равно рвалась наружу, – прошел курс лечения после того, как мы с женой доставили его в больницу. Несмотря на суровые условия жизни, мальчик оказался довольно крепким и даже не страдал от истощения. У него были проблемы психологического характера. Он воображал себя собакой, с которой прожил три года в деревне. Поскольку никто так и не позаботился о малыше, эту обязанность взяла на себя его собака, поведение которой он и стал копировать.
– Кто позволил вам взять ребенка к себе домой? Разве ему не нужна была психологическая помощь специалистов? – попытался надавить на Родиона судья.
– Моя жена по образованию психолог, – ответил Родион. – Именно поэтому нам позволили забрать мальчика соответствующие органы опеки. Доктора посчитали, что лучшим лечением будет постоянное нахождение в обществе людей, которые смогут позаботиться о ребенке.
– Кем работаете вы?
– Я инженер.
– Вам с женой хватает времени на воспитание ребенка?
– Вполне. Мы работаем по сменам, так что с Антоном постоянно находится рядом один из родителей.
– У ребенка есть какие-либо документы?
– Да, мы с женой восстановили его свидетельство о рождении, утерянное во время пожара в его родном доме. По свидетельствам односельчан, помочь в этом мог доктор, наблюдавший мальчика в первую неделю после рождения. Для этого нам с женой пришлось съездить в ближайший городок, откуда и приезжал к гражданке Глуховцевой этот доктор, который подтвердил личность ребенка и помог оформить на него новые документы.
– Восстановили ли вы документы, подтверждающие право ребенка на наследование земельного участка? – спросил судья.
– Нет, ваша честь. Мы с женой и понятия не имели об этом участке. Для нас в первую очередь было важным спасти малыша и устроить его дальнейшую судьбу.
– Почему же вы решили его усыновить? – Наверное, судье и так было это ясно, но он решил вынести этот вопрос на обсуждение, чтобы и присяжные почувствовали привязанность семейной пары к ребенку.
