Стрекот мотоцикла приближался, становясь все громче. Вот уже он показался на дороге — запыленный, с коляской, из которой торчал ствол ручного пулемета, и тремя седоками в касках и защитных очках. Завидев стоявшую на дороге лошадь с телегой, водитель пронзительно засигналил, сворачивая к обочине, чтобы объехать неожиданное препятствие. Мотоцикл слегка наклонился, и тут Волков выстрелил. Следом бухнул наган участкового.
Водитель мотоцикла ткнулся грудью в руль, сидевший сзади него немец в рогатой каске и закрывавших половину лица больших очках нелепо дернулся и упал на дорогу. Машина наклонилась и, не удержав равновесия, перевернулась. Третий солдат, сидевший в коляске, закричал, придавленный мотоциклом.
Выскочил к дороге один из немцев, рубивших березки. Тот самый, в синей майке с короткими рукавами. Вновь сухо стукнул парабеллум: немец выронил топор и осел на землю. Второй, не разбирая дороги, кинулся в кусты, с шумом ломая ветки.
— Скорее! — капитан выскочил к перевернувшемуся мотоциклу.
Обогнав его, Гнат первым подбежал к стонавшему, придавленному солдату. Зло ощеря прокуренные зубы, он размахнулся и опустил на его голову увесистую дубину. Потом, действуя ей как рычагом, начал поднимать мотоцикл, ставя его на колеса.
Подоспевший Сашка торопливо схватил пулемет и кинулся с ним к лесу.
— Стой! — закричал Антон. — Ленты возьми, там цинковая коробка! Погляди в коляске!
Сашка побежал обратно, тревожно прислушиваясь к еще далекому, но с каждой секундой нарастающему гулу моторов тяжелых грузовиков.
— Скорее, скорее! — торопил Волков, доставая из карманов немцев документы.
Он уже успел снять с убитых автоматы и сумки с запасными рожками. Хорошо, что у немцев унифицированный патрон, он подходит и к парабеллуму.
Алексей Кулик и Ивась взяли карабины с телеги, прихватили пояса немцев с тяжелыми подсумками. У мотоциклистов нашлись еще и гранаты, похожие на толкушки для картошки, с длинными деревянными ручками.
А Гнат продолжал возиться около коляски. Он нашел у немца новенький вальтер и сунул его себе в карман, содрал с руки убитого дешевые часы марки «Тиль» и теперь присматривался к его сапогам, приставив к ним свои — сходны ли по размеру?
— Гарны чоботы, — довольно осклабился Цыбух, стаскивая с ног солдата обувь. Сапоги снимались плохо, и он, тихо матерясь сквозь зубы, уперся в труп ногой.
— Назад! — уже с опушки закричал Волков. — Сюда, скорее!
— Успеешь, — буркнул Гнат, стаскивая второй сапог.
Метрах в пяти от него землю взрыли пули, выпущенные из пулемета, глухо пророкотала очередь — немецкие грузовики уже втянулись на прямой участок дороги, и с них заметили происходящее.
Гнат присел, потом, прихватив сапоги, шустро перепрыгнул через кювет и припустил к кустам. Вслед ему протрещала новая очередь. Пули засекли, срезая ветви, полетели в разные стороны куски коры, заметалось по лесу эхо.
Цепко держа за ушки сапоги, потный, запыхавшийся Цыбух догнал уходивших в лес нагруженных оружием членов группы.
— Ты что? Нас угробить решил? — схватился за кобуру Кулик.
— Не время сейчас, — прикрикнул Волков. — Скорее!
Сзади на дороге ревели моторы грузовиков, раздавались резкие команды, трещали автоматы.
— Бегом! — скомандовал Антон. — Быстрей, быстрей! С тобой потом разберемся, — пообещал он Гнату.
— Обутки для меня пожалел? — задыхаясь, ответил тот. Бежать ему было тяжело и непривычно. Мешала дубина, которую он так и не бросил, болтался в кармане брюк трофейный пистолет, мотались в руке немецкие сапоги на толстой литой подошве с шипами, но расстаться с чем-либо было для Цыбуха выше его сил.
— Якой же ты командир? — просипел он. — Когда…
— Молчать! — оборвал его Антон. — Вперед, быстрее!
Хватая ртом воздух, подгоняемый звуками стрельбы, Гнат припустился бежать, боясь отстать от своих…
«Опять неволя, — думал он, тяжело шлепая разбитыми сапогами. — Теперя этот капитан измываться над нами станет… Ох, лихо, куда ж податься?..»
К деревне Жалы добрались только утром следующего дня. Вчера долго бежали по лесу, опасаясь, что немцы начнут прочесывать местность, но они, постреляв в чащобу, не устроили погони, видимо, не имея для этого времени.
Потом сделали привал — отдохнули, разобрали трофеи и перекусили оставшейся картошкой: больше ничего не было.
Трофеи Волкова порадовали — немецкий пулемет МГ с коробкой, полной металлических лент, два автомата, два карабина, несколько гранат. Теперь группа вооружена. Хозяйственный Гнат, как выяснилось, прихватил кроме пистолета еще и кинжал. Переобувшись в немецкие сапоги, он с ухмылкой выслушал устроенный ему Антоном разнос за неоправданный риск на дороге и клятвенно пообещал, что подобного более не случится.
Один автомат капитан взял себе, второй отдал Сашке Туру, показав, как с ним обращаться. Участковый Кулик и Ивась получили карабины и пулемет. Убедившись, что они вполне освоились с оружием, Антон немного успокоился. Гнату Цыбуху оставили трофейный пистолет и кинжал, который он тут же приладил к поясу. Но дубину опять не бросил, не обращая внимания на насмешки ребят.
