Ознакомившись с документами убитых, Волков узнал, что группа напала на дозор одной из частей второй танковой группы немцев, перемещавшейся в район боевых действий из-под Белостока. Стоило сообщить эти данные в центр, но рация молчала, а чинить ее пока не было возможности — нужны детали, паяльник и время.
Со временем было хуже всего — еще не найден пропавший капитан-пограничник Денисов, бесследно исчезнувший вместе с документами, неясна судьба архива, а каждый день грозил обернуться новыми непредвиденными обстоятельствами, способными привести к трагическим последствиям. Уже несколько суток они здесь, во вражеском тылу, а еще ничего не сделано — он приближается к цели слишком медленно, буквально по миллиметру, отвоевывая каждый из них ценой невосполнимых потерь…
Когда пришли к Жалам, наученный горьким опытом капитан долго наблюдал за жизнью селения, прежде чем решился отправиться к дому Макара Путко. Немцев в деревне не было, это он установил точно — за несколько часов ни один не появился на улице, а деревня была не слишком велика. Да и зачем бы немцам прятаться? От мысли, что его могут здесь ждать, Волков был далек: откуда врагу знать, куда и когда он должен прибыть? В этом его сила, что он может появляться и исчезать внезапно, в неизвестном противнику направлении. У них сотни дорог, а у него всего одна, и она должна привести к пропавшему Денисову и архиву.
В деревню он решил идти один, оставив своих людей в лесу. Сняв с себя немецкий пояс и отправив парабеллум под пиджак, Антон приказал оставшимся выставить охранение и ждать его. Обязательно ждать.
— Это приказ! — строго сказал капитан.
К домам вышел задами, старательно прячась от чужих глаз. Хорошо еще, хата Макара стояла на удобном месте, недалеко от леса.
Миновав буйные заросли бурьяна, Волков прокрался к темной от времени баньке, построенной за домом, и некоторое время выжидал — не появится ли кто-нибудь во дворе. Вскоре его терпение было вознаграждено — на крыльце появился средних лет мужчина в темных брюках и светлой рубахе с распахнутым воротом. Сам Макар?
Усевшись на ступеньках крыльца, мужчина достал кисет, свернул самокрутку и закурил, задумчиво глядя на небо, на речку, на безлюдную улицу за плетнем.
Наблюдавший за ним из-за угла баньки разведчик решился окликнуть хозяина:
— Макар?
Мужчина насторожился, привстал, высматривая, кто его зовет. Потом, решив, что ему послышалось, снова опустился на ступеньки.
— Макар! — позвал Волков уже громче, показываясь из своего укрытия.
Увидев незнакомца в мятом костюме, мужчина спросил:
— Вам кого?
— Вы Макар?
— Ну, положим, я. В чем дело?
— Идите сюда, — поманил его Антон.
— Зачем? — отбросив окурок, хозяин недоверчиво разглядывал незнакомца. Кого еще принесла нелегкая?
— Дело есть, если вы Путко, — продолжал настаивать Волков.
— Какое дело? — не трогаясь с места, подозрительно допытывался Макар. — Толком говорите, чего надо?
— Неприятность у нас вышла, — улыбнулся капитан. — Козы в огороде всю капусту поели.
— И что дальше? — заинтересовался хозяин.
— Привет дед Матвей передавал.
— Ага, — озабоченно потер подбородок Макар, — капуста по осени новая будет. А вот что со шкодливыми козами делать?
— Не знаю, — вздохнул Антон. — Помер дед, не успел научить.
— Как помер? — подходя ближе, снова насторожился Путко.
— Не своей смертью. От немецкой пули помер. Сосед его, Филанович, донес.
— Знаю такого, — помрачнел Макар. — Вот уж не подумал бы. Давно?
— Два дня.
— А как же вы с дедом-то?
— В подвале у немцев повидались, — объяснил Волков. — Времени у нас мало было на разговоры, потому он и не успел. Чем можете доказать, что вы Путко?
— Как? — развел руками хозяин. — Да и зачем?
— Чтобы полностью доверять друг другу.
— Это да, — согласился Макар. — Погодите, я сейчас.
Он вошел в дом, через пару минут вернулся и протянул капитану свернутый в трубку плотный лист бумаги.
Развернув его, Антон увидел обрамленный красными знаменами портрет Сталина и надпись «Почетная грамота». Ниже указывалось, что за достигнутые трудовые успехи Путко Макар Семенович награждается почетной грамотой Наркомата путей сообщения.
— Паспортов у нас нету, — снова развел руками Макар. — В партии я не состоял.
Медленно сворачивая грамоту, Волков покусал нижнюю губу, напряженно раздумывая. Он сказал Путко часть пароля, названного погибшим дедом Матвеем, и получил на него ответ, но второй части пароля узнать не успел. Могут ли они доверять друг другу, и имеет ли он право открыться перед Макаром, посвятить его в тайну пропавшего пограничника Денисова и партийного архива?
Двадцать второе июня раскололо людей в этих местах, поставило их по разные стороны баррикад или сделало пассивными наблюдателями, желающими только одного: просто выжить в военном лихолетье, сохранить себя, свои семьи. Только удастся ли им это? Время, пришедшее на их общую землю, требовало определенного решения — с кем ты и за кого воюешь, а выжидание и стремление сохранить себя могло привести к предательству, заставить пойти по пути Филановича.
