Мариса, которая отвечала за прокорм этого существа, стала перечислять, а потом и я вспомнила, что дала ему, проявив заботу, кусочек акунаки, редкого экзотического плода, который мне прикупил муж.
Лекарь тут же стал меня осуждать и говорить, что такому маленькому нельзя это давать и что из-за этого у него и проблемы с животиком… Ну а мне откуда это было знать???
В общем, лекарь мелкого помассировал, что-то влил в него и тот через некоторое время заткнулся, дав возможность спокойно поспать.
А дней через десять или чуть больше, к нам в дом наведался Савойский, собственной персоной…
Катрин Фальке
В тот день я, как обычно, сидела в своей комнате с книжкой в руках, когда раздался голос ненавистного мужа снизу, который меня звал.
Я проигнорировала его и тогда он поднялся и сообщил, что к нам приехал очень знатный гость и мне стоит спуститься к столу.
Ну, игнорировать визит знатного гостя я не могла, только странно, что этот уродец сам пришел за мой, а не послал Марису, да и как мне без неё одеваться?
Спросила, где моя служанка и почему она не пришла, но муж пожал плечами и сказал, что отправил её в лавку за какой-то ерундой.
Хотела закатить скандал, что он использует мою прислугу, но сдержалась. Гость мог услышать, а мне не хотелось создавать о себе мнение, как о склочной бабе.
Достала из шкафа свое любимое бирюзовое платье, которое захватила из дома и которое носить тут было некуда и попросила мужа помочь мне зашнуровать корсет, с чем он быстро справился, а потом пошел вниз, а я стала наносить марафет.
Когда закончила, бросила взгляд в зеркало и осталась довольна увиденным, после чего спустилась вниз и величественно вошла в гостиную, а увидев, кто сидел за столом, замерла в удивлении.
Савойский сидел за столом и пристально смотрел на меня. Но по его лицу было не понять, какие эмоции он испытывает. Он всегда мог держать лицо и сегодняшний день не был исключением.
Напротив него, как равный, сидел мой горе-муж и какой же контраст был между этими двумя мужчинами!
В душе кольнуло, все-таки я была неравнодушна к герцогу. Захотелось наплевать на все, подойти к нему и запустить руки в его непослушные волосы, прижать его голову к своей груди и вновь почувствовать его сильные руки на своем теле…
Хотелось представить, что он по мне соскучился, что все осознал и понял, что я та, единственная, которая ему нужна и что он, как истинный мужчина на белом коне, прискакал ко мне, чтобы спасти меня из заколдованного замка и чудовища, которое меня стережет…
Но, увы и ах! Фантазировать, конечно же, можно, но я прекрасно понимала, что мои фантазии не имеют ничего общего с реальностью.
Но и ронять лицо не хотелось, а, поэтому я, мысленно похвалив себя, что выбрала это платье, которое мне очень идет, прошла к столу и грациозно опустилась на отодвинутый для меня стул.
Распирало любопытство, что же привело Савойского в это Многоликим забытое место… Стала вспоминать, читала ли я сегодня новости? Может пропустила интересную информацию?
Но нет, в утренних газетах ничего интересного не было, так что же он тут делает?
Пока я изнывала от любопытства, муж положил мне в тарелку салат и курицу, а Даниэль поднял свой бокал с вином и обращаясь к моему мужу, предложил ему выпить за возмездие.
О, да! Возмездие — это именно то, чего я хотела!
Взяла в руки свой бокал и посмотрела на просвет на рубиновое вино.
О, как же сладка моя месть…, как бы я хотела увидеть лицо этого предателя, когда ему сообщат о том, что его, горячо любимая жена и выродок, сдохли…
Упиваясь своими мыслями, выпила бокал залпом.
И пусть так не принято, мне было плевать. За такой тост я готова была и бутылку выпить… Вот отомщу сейчас Савойскому, а там можно будет и об Орлеанском подумать…
Не слушая разговор мужчин, стала есть. А спустя некоторое время почувствовала, что стала кружиться голова и корсет как-то резко стал сдавливать грудь.
Попыталась вдохнуть воздух полной грудью и тут увидела цепкий взгляд Савойского в мою сторону. А потом и услышала от него:
— Леди Катрин стало плохо?
— Не … беспокойтесь, милорд, … просто душно что-то в комнате…
А он откинулся на спинку стула, бросил на стол накопитель, записывающий звуки и стал перечислять:
— Затрудненное дыхание, привкус горечи во рту, головокружение, а через полчаса паралич мышц и спазм дыхательных путей…
Я рванула ворот на платье и непонимающе переспросила:
— Что это значит?
— А это значит, Катрин, что ты сдохнешь… уже через двадцать пять минут…
— Не… не понимаю…
