Как когда-то в Ла-Рошели, Анжелика подоткнула одеяло у Лорье, поднялась на чердак поцеловать Северину, потушила огонь в очаге, кинула туда несколько листиков мелиссы от мошкары и москитов.
Затем она прикрыла дверь между комнатами, оставила зажженной одну свечу в спальне Абигель и занялась новорожденной.
Дом Бернов дышал спокойствием, человеческим теплом и уютом. Обруч, сжимавший сердце Анжелики, разжался. Здесь она была в безопасности, среди друзей.
— Раз мы заговорили о Марсиале, может быть, вы мне скажете, где сейчас Кантор? Мне кажется, у них какие-то тайны от нас.
— Все молодые люди любят тайны и хотят казаться незаменимыми, — улыбнулась Абигель. — Марсиаль намекнул мне, что они получили задание от господина де Пейрака на время его отсутствия, и поэтому должны часто находиться близ островов. Он мне ничего не объяснял, я знаю только, что возвращаясь, они всякий раз отчитываются перед губернатором и получают новые указания.
— Ну что ж, — со вздохом сказала Анжелика. Наверное, не стоило беспокоиться о Канторе. Анжелику утешала любовь и доброта Абигель. Как дорога ей была эта дружба! Особенно остро она это почувствовала, когда уехал Жоффрей. Америка еще сблизила их, здесь не придавали значения различиям в традициях и религии. У них были общие воспоминания, общие цели…
Абигель лежала на алой шелковой подушке. Она была очень красива: длинные белокурые косы обрамляли ее тонкое, точно фарфоровое лицо.
Малышка была спокойна и терпелива, но без конца сосала свой кулачок.
— Может быть, я ее плохо накормила? — забеспокоилась Абигель.
— Вы выпили весь настой, который я вам приготовила?
— Северина забыла мне его дать, — смущенно призналась молодая мать.
— Очень жаль, а ведь я специально поставила его на видном месте!
Анжелика нашла кувшинчик сбоку у очага, там, где он и был оставлен. Но маленький Лорье, когда вернулся с моря, загородил его своей корзинкой с раковинами. Поэтому забывчивость Северины была вполне объяснима.
— Настой еще теплый. Выпейте хотя бы чашку, — Анжелика подошла к своей подруге.
Она стала наклонять сосуд, но от волнения и усталости ее руки немного дрожали, и несколько капель упали на алую подушку. Анжелика смутилась:
— Лучше я вам приготовлю свежий отвар. Этот стал слишком темным, травы быстро теряют лечебные свойства.
Она подошла к окну и выплеснула содержимое кувшина в сад. Придержав широко распахнутое окно, она с наслаждением вдохнула ночной воздух. Дом Бернов стоял на опушке леса, и вокруг него витали тончайшие ароматы.
Анжелика вымыла кувшин, и пока он сушился, перевернутый вверх дном на деревянной решетке, она приготовила новый отвар в другом сосуде. Абигель послушно выпила. Анжелика сняла испачканную наволочку красного шелка и заменила ее на чистую, затем придвинула люльку к постели Абигель и пошла взглянуть на своего бедного котенка. Он забился в угол и молча боролся с болью и смертью. Как могла, Анжелика смазала его раны бальзамом и попыталась напоить, но он отказался от воды. Однако, когда она заговорила, котенок тихо и нежно мурлыкнул в ответ, а значит, он успокоился и почувствовал себя в безопасности.
Анжелика стала готовиться ко сну. Она решила оставить окно открытым, потому что было очень тепло, задула свечу, оставив гореть в углу лишь цветную масляную лампадку, сняла корсаж, верхнюю юбку и легла рядом с Абигель.
С кровати женщины могли любоваться мерцающими звездами на подернутом дымкой небе. Легкий ветерок колыхал листья деревьев, издалека, со стороны залива, доносились призывные крики тюленей.
— Абигель, — внезапно сказала Анжелика, — вы не хотели, чтобы состоялась женитьба матросов Колена на королевских невестах, не так ли?
Абигель слегка вздрогнула.
— Конечно, это могло привести к сложностям, но, в общем-то.., это меня не касается, — неуверенно сказала она.
— Но ваш муж, Маниго, остальные, — они были против?
— Да, — честно призналась Абигель. Анжелика немного помолчала.
— Почему вы ходили беседовать с госпожой де Модрибур, а не со мной?
Молодая женщина снова вздрогнула.
— Герцогиня хотела знать мое мнение, — запинаясь, сказала она.
Анжелике показалось, что Абигель краснеет в темноте. Почему Абигель хочет скрыть, что протестанты направили ее выяснить намерения «благодетельницы»? Наверное, потому, что она не одобряла единоверцев и своего мужа и, любя Анжелику, старалась смягчить глухое сопротивление, которое гугеноты, видимо, никогда не перестанут проявлять по отношению к Жоффрею де Пейраку. Она знала, что Анжелику это очень печалит.
