Амбруазина появилась у них в тот момент, когда Анжелика сомневалась в себе, когда она находилась в состоянии нерешительности и ей никак не удавалось выбраться из того круговорота событий, в который оказалась втянутой ее отчаявшаяся, как бы раздвоившаяся личность: эти обрушившиеся на нее один за другим удары, головокружение при встрече с Коленом, страх потерять Жоффрея, которого нужно было сохранить или вновь завоевать, ее открытие самой себя, необходимость посмотреть правде в лицо, все переосмыслить, как бы взглянуть на себя со стороны, осознать, что необходимо пробудиться, залечить те раны, которые нанесла ей жизнь и иметь мужество избавиться от тех моральных слабостей, которые она в себе обнаружила… Жоффрей ей помог. Она вспомнила о его нежных словах, которые ее успокоили, позвали к нему и явились своего рода бальзамом для ее израненной души…
И именно тогда появилась эта завистливая женщина и воспользовалась моментом, чтобы ошеломить и запутать ее. К счастью, сейчас опасность миновала. И Анжелика, глядя на облака над красными скалами, с облегчением вздохнула. Она была рада, что смогла вовремя устранить с их пути это опасное создание. Фипс был послан небом. И от этого эпизода останется лишь горький опыт, из которого следует извлечь нужный урок.
Она не впервые заметила, что при встречах с хитростью и ложью единственными людьми, которые могли сразу распознать вражеские происки, были простые, даже наивные люди, как например, Адемар; или, наоборот, те, чье личное знакомство с пороками и ложью позволяло легче обнаружить их у других людей. Это относилось к Аристиду и Жюльене, которые не могли сдержать себя и яростно разоблачали герцогиню. Но кто их слушал? Они ведь были из тех, кто пользовался очень незначительным, и часто не без причины, доверием со стороны великих мира сего и «порядочных людей».
Тех самых «порядочных людей», которые постоянно становились жертвой чьих-то происков, так как не могли вовремя распознать врагов.
Ну да ладно. С этим покончено.
Через несколько дней Анжелика снова будет вместе с мужем. Она успокоится на его груди, доверится его силе и смирит свою гордыню. Она осознала во время этих событий свою зависимость от него.
Свое решение отплыть в глубину Французского залива она приняла довольно неожиданно.
После отбытия англичан со своими заложниками Анжелика, находясь еще в Порт-Руаяле, стала думать, как ей быть дальше. Вернуться в Голдсборо? А если ее муж в это время прибудет в Порт-Руаяль, как это говорила Амбруазина?.. В конце концов она отправила «Ларошельца» в Голдсборо под командованием Кантора, чтобы тот узнал, как там обстоят дела. И как только маленькая яхта прошла через пролив, в гавань вошел другой корабль. Это был вернувшийся в свои владения де ла Рош-Позе.
Его сопровождал Юбер д'Арпентиньи на своей шхуне, полной мик-маков в их остроконечных колпаках. Он был захвачен в плен Фипсом, который в конце концов отпустил его из-за его необычного вида. Коротковолосый пуританин никак не мог понять, кем же в действительности был его пленник, представленный ему как знатный французский дворянин. Утыканные перьями черные косички, камзол с бахромой, кожа цвета красной глины, темные глаза,
— все это приводило Фипса в замешательство. И, подумав, он предпочел его отпустить.
Оба прибывших сообщили ей, что, восстановив мир на берегах реки Святого Иоанна, Жоффрей де Пейрак отплыл на борту «Голдсборо».., в залив Святого Лаврентия.
— Залив Святого Лаврентия! — вскричала ужасно раздосадованная Анжелика. — Но зачем?.. И даже не завернув сюда…
— Он не подозревал, мадам, что вы находитесь здесь, — сказал маркиз.
— Думаю, что он даже не сделает остановки в Голдсборо, так как хочет как можно скорее добраться до южного берега залива Святого Лаврентия, чтобы встретиться со стариком Никола Пари, который владеет там концессиями от Шедиака до полуострова Кансо, включая расположенные напротив него Королевский остров и остров Святого причастия.
Какую бы цель ни преследовал Жоффрей де Пейрак, сейчас он удалялся отсюда.
Анжелика велела принести ей карты. Ей была невыносима мысль, что снова придется ждать. Если бы «Ларошелец» стоял еще на якоре в их бухте, она бы немедленно отправилась на нем вдогонку за «Голдсборо». Но, как назло, на яхте уплыл Кантор. Анжелика чуть не заплакала от огорчения. Все это видел Юбер д'Арпентиньи. С интуицией, свойственной молодым людям, которые лучше понимают эмоциональные порывы женщин, потому что сами еще находятся под властью импульсов чувства, он понимал ее досаду и нетерпение.
— А если вы прибудете туда раньше него? — предложил он.
Она посмотрела на него, ничего не понимая. Он пальцем показал на карту.
— Я вас доставлю в глубь залива. Там один из сыновей Марселины или один из братьев Дефур проведет вас пешком несколько лье, которые отделяют Французский залив от залива Святого Лаврентия. И вы окажетесь между Шедиаком и Татамагонжем. Так как графу де Пейраку понадобится какое-то время, чтобы на своем корабле обогнуть полуостров note 31, то вы окажетесь у Никола Пари раньше него.
