Все органы чувств были до предела напряжены. Ей показалось, что сквозь шум бьющихся о скалистый берег волн она слышит ужасные крики. Но отчетливо разобрать что-либо было очень трудно.
Откуда взялись эти огни на скалах… Точно такие как при крушении «Единорога»?..
Вдруг в нескольких шагах от нее на фоне тени, отбрасываемой скалой, появился чей-то силуэт. Какой-то человек шел со стороны земли. Его фигура выделялась как черное пятно на освещенном луной небе. Казалось, он внимательно всматривается в кипящие воды бухты, где разбилась шхуна Юбера д'Арпентиньи.
В какой-то момент он обернулся, и Анжелике показалось, что он смотрит в ее сторону.
У нее в горле застыл крик.
Когда незнакомец, словно в театре теней, стал отчетливо виден на фоне бледного света луны, она заметила в его руках что-то вроде короткой палки.
«Человек со свинцовой дубинкой!..» И она сразу же вспомнила о разбойнике, о котором ей рассказывал Колен. Это был явно он! Так значит, это не миф, этот человек, о котором говорил Колен. Убийца, который устраивал кораблекрушения, завлекая корабли на рифы, и убивал спасшихся свинцовой дубинкой.
Теперь она поняла, что эти разбойники-призраки существуют и хотят ее убить.
Он медленным шагом приближался к ней. Он не спешил. Она была в полной его власти. Выброшенная на берег после изнурительной борьбы с волнами, разве могла она оказать какое-либо сопротивление напавшему на нее бандиту?
Распростершись на песке, Анжелика понимала, что светлое пятно ее полураздетого тела было хорошо видно убийце. Он был уже близко. На какой-то момент, скрывшись за тенью скалы, он исчез из ее глаз, но ей был отчетливо слышен скрип его сапог по гравию. На ощупь она схватила довольно крупный голыш и бросила в него, но промахнулась, и камень упал с сухим шумом. Она бросила другой камень и услышала издевательский смех убийцы. Его лишь позабавила ее смехотворная защита.
Вдруг смех оборвался. Человек как-то странно икнул, и она услышала, как недалеко от нее что-то рухнуло на землю.
Какое-то время там ничего не двигалось. Нервы Анжелики были напряжены до предела.
Затем при свете луны, в том самом месте, где только что находился убийца со свинцовой дубинкой, возник другой силуэт. На этот раз это был индеец. В руках он держал лук, из которого и была пущена смертоносная стрела. Сердце Анжелики забилось от радости и облегчения.
— Пиксарет! — закричала она изо всех сил. — Пиксарет! Я здесь!
Она безошибочно узнала тень ощетинившейся перьями нескладной фигуры вождя патсуикетов.
Перестав испытывать страх, она поднялась и пошла ему навстречу, но через несколько шагов наткнулась на распростертое тело. Отвращение и испуг заставили ее отшатнуться. Она чуть не лишилась чувств. Ее била дрожь. Промокшие короткая юбка и корсаж прилипли к телу. Во время крушения она потеряла свой плащ из тюленьей кожи и сумку, в которой было лишь необходимое сменное белье, а также гребешок и щетка из черепахового панциря, что она так любила. Сейчас ей было не до того, чтобы оплакивать эту потерю.
Пиксарет встал на колени перед лежащим на земле телом. Анжелика едва его различала, но исходивший от дикаря запах наполнил ее радостью. Это был действительно он, Пиксарет.
Индеец вытащил стрелу, которая торчала между лопаток убитого. Затем перевернул его. В темноте лицо мертвеца выглядело как белое пятно, посередине которого чернел открытый рот. Это все, что можно было разобрать.
— Куда ты опять исчезла, пленница моя? — услышала она голос Пиксарета. — Ты все еще думаешь, что сможешь от меня убежать. Видишь, я появился вовремя.
— Ты спас меня, — с чувством горячей благодарности сказала Анжелика.
— Этот человек хотел меня убить.
— Я знаю. Вот уже несколько дней, как я за «ними» слежу. «Их» много. Шесть, семь…
— А кто они? Французы, англичане?
— Это демоны, — ответил Пиксарет.
Суеверный дикарь, со свойственным ему простодушием и не стыдясь этого, высказал ее мысли. Но сейчас «они» оказались совсем рядом. Они как бы снимали покров с окружавшей их тайны, и теперь можно было увидеть их в лицо. Правда, эти лица открывались только для того, чтобы нанести Удар.
— Тебе холодно, — заметил Пиксарет, услышав, как стучат ее зубы.
Она вздрогнула, услышав его знакомый голос.
— Возьми себе одежду этого человека.
Он отстегнул пояс, на котором висел пистолет, и снял с трупа куртку, сделанную из кожи и шерсти. Анжелика надела ее и сразу почувствовала себя лучше. Она бы дорого заплатила за то, чтобы увидеть черты невидимого врага. Но Пиксарет не захотел вытаскивать его из тени на свет луны.
— Подождем рассвета, — предложил он. — Я здесь один, а «они» бродят вокруг и могут нас заметить. Когда наступит день, «они» отсюда уйдут.
