— Как моя? Ну, это уже слишком, — вскричал он фальцетом. — Я разорен, я в отчаянии, я чуть не лишился жизни И вы еще меня во всем этом обвиняете!
— Да, вас, так как вы должны были в Голдсборо нас предупредить об опасности, которая нам угрожает со стороны герцогини де Модрибур.
— Но какое это имеет отношение ко всему, что здесь произошло? Какая может быть связь между тем, что я знал о герцогине, с этой бандой преступников, о которой вы мне рассказали, и гибелью моего корабля?..
Анжелика в растерянности положила руку себе на лоб.
— Возможно, вы правы! И тем не менее я чувствую, что существует какая-то связь между ней и теми несчастьями, которые на нас обрушились… Потому что все это дело рук Сатаны, а она одержима дьяволом.
Губернатор с испугом посмотрел вокруг себя.
— Вы так говорите, как будто она сейчас сюда вернется, — простонал он. — Этого нам еще не хватало.
Он сел на скамейку и вытер глаза своим кружевным носовым платком.
— Извините меня, Анжелика. Я признаю, что говорю что-то не то. Я так взволнован, что допустил ряд бестактностей. Но мой инстинкт мне правильно подсказывает. Я знаю, вы здесь ни при чем, напротив, вы спасли нам жизнь, но признайтесь, что дружба, которую я к вам питаю, к вам и вашему супругу, обошлась мне очень дорого. Вы должны по крайней мере помочь мне найти этого человека.
— Я не могу этого сделать, и в любом случае он сейчас уже далеко отсюда.
Впервые ей пришло на ум, что могла существовать какая-то связь между Амбруазиной и теми незнакомцами, которые строили против них козни. Эта мысль казалась бредовой, лишенной всякой логики, но что-то необъяснимое в переплетении событий постепенно укрепляло эту уверенность, и под влиянием охватившего ее волнения это отразилось у Анжелики в подсознании.
Все раздваивалось, покрывалось каким-то туманом. Цели, которые их враги преследовали, не поддавались логическому объяснению, но повсюду просматривалось какое-то неумолимое желание любыми средствами, любыми путями их уничтожить, непременно поразить их тела и души.
Кто-то искусно стягивал петлю вокруг нее, давая ей возможность избежать смерти лишь для того, чтобы почувствовать, какому ужасному испытанию будет подвергнуто ее Духовное бытие. Была ли она готова бороться против этого, как умела бороться за свою жизнь?
Наносимые ей удары становились все более сильными, все более жестокими, все более изощренными. А тот удар, который обрушился на нее на следующий день после взрыва «Асмодея», чуть совсем не подорвал ее духовные силы.
Анжелика осталась у Марселины Реймондо, чтобы помочь ей успокоить и ободрить маркиза де Виль д'Авре. Отлив обнажил остов потерпевшего крушение корабля, и многие бросились спасать то, что еще можно было спасти. Тем временем индейцы готовились разжечь костер войны, а караван с восточного побережья шел из болот с грузом товаров.., и новостей.
Марселина попросила разыскать Анжелику. Она привела ее к себе и уединилась с ней в своей комнате, «чтобы спокойно поболтать, не обращая внимания на весь этот гвалт».
Внушительная фигура Марселины, усевшейся напротив Анжелики, была воплощенной решимостью.
— Мы, женщины, должны помогать друг другу, — заявила она, — и самое лучшее здесь — это полная откровенность. У меня плохие новости, мадам.
Анжелика бросила на нее взгляд, исполненный тревоги» но не произнесла ни слова.
— Мой старший сын вернулся из Тормантйна, — сказала Марселина.
— Он не видел моего мужа?
— В том-то и дело, что видел, но… Марселина перевела дыхание и продолжила:
— Он был.., да, он был с той.., вы ее знаете, с той, о которой рассказывал губернатор.., с какой-то герцогиней.., как ее.., де Модрибур…
— Это невозможно! — воскликнула срывающимся голосом Анжелика.
Потрясение ее было столь велико, что она и сама не услышала своего крика, полного страха и отчаяния. Откровения Марселины поразили ее, как удар грома, ей почудилось, будто у нее кровь стынет в жилах от непередаваемого ужаса.
Она была уверена, что рано или поздно и ее не минет чаша сия. Но ее ум не мог с этим примириться… И она повторяла упавшим голосом слова, слышные, казалось, ей одной.
— Это невозможно! Я же сама видела, как эта женщина, захваченная англичанами, была отправлена и Новую Англию как заложница.
— Вы видели, как она Отправилась… Но вы не видели, как она прибыла на место.
— Это неважно! Главное, что она уехала, говорю вам.., уехала, уехала…
Она повторяла эти слова, как заклинание, стремясь освободиться от ненавистной соперницы, выбросить ее из памяти.., сделать каким-то чудом так, будто она никогда и не существовала. Затем Анжелика попыталась успокоиться.
