— Да нет же, напротив, это очень просто, — раздался чарующий голос Амбруазины. — Вы удивляете меня, дорогой Никола. Ну можно ли с вашим изощренным умом бояться такой мелочи. Граф де Пейрак объяснил мне все. В этом секрете нет ничего магического, речь идет лишь о химии, а не об алхимии.
И она принялась описывать процесс производства золота, разработанный Пейраком специально для местных руд. Анжелика заметила, что в ее рассказе встречаются формулы, которыми пользовался Жоффрей, объясняя ей суть своих работ.
— Да вы настоящий ученый, дорогая моя! — воскликнул Виль д'Авре, восхищенно глядя на Амбруазину. — Слушать вас — истинное удовольствие, и ведь действительно, как все просто. В будущем я тоже предпочту пополнять свои запасы золота описанным вами способом, нежели использовать такие устарелые методы, как выколачивание денег с налогоплательщиков, либо коллекционирование пуговиц с одежды потерпевших крушение у наших берегов.
Никола Пари фыркнул и недовольно наморщил нос, сверля глазами маркиза, который улыбался с самым невинным видом.
Анжелика воспользовалась воцарившимся на мгновение молчанием, чтобы задать вопрос.
— Значит, вы недавно видели моего мужа? — спросила она, стараясь придать своему голосу естественный и твердый тон. — Он был у вас? Здесь?
Старик повернулся к ней, молча оглядел ее с суровым и несколько озадаченным видом и наконец ответил:
— Да, я его видел, — и добавил каким-то странным тоном. — Здесь.
— Вы, значит, не заметили, какие пуговицы были у него на камзоле, — сказал Виль д'Авре, провожая Анжелику до ее жилья. — Из чистого золота, с чеканкой в виде гербов. Благородного офицера, мундир которого они украшали, давно сожрали крабы. Я слышал как-то, что Пари начинал именно с этого. Может быть, и не здесь, но в мире достаточно и других берегов, на которых можно грабить потерпевших кораблекрушение. Это очень доходное предприятие при хорошей, конечно, организации. Поговаривают, что у него есть сундук, где он хранит более тысячи золотых пуговиц с выбитыми на них гербами чуть ли не всей знати мира. Это лишь слухи, но сейчас я уверен, что они близки к истине. Вы заметили, как он дернулся, когда я намекнул на некоторые способы накопления золота?
— Достаточно ли вы осторожны, маркиз? Вам не следует его провоцировать таким образом. Он может быть опасен.
— Да нет! У нас с ним такая привычка — иногда пикироваться. А в сущности, мы добрые друзья…
Вид у него был довольный и расслабленный.
— В целом все прошло отлично. Мы в добром здравии после этой пирушки в полутьме!.. Это само по себе результат. Я доволен этим вечером… Спите спокойно, Анжелика. Все уладится… Поверьте мне…
Однако он не добавил своего обычного: «Жизнь прекрасна, моя милая, улыбнитесь!»
— Я живу совсем рядом, — сказал он. — При малейшей необходимости зовите меня…
Когда на прощание он взял ее руку, чтобы поцеловать ей кончики пальцев, она невольно удержала его.
Она не могла совладать с собой. Ей просто необходимо было кому-то довериться.
— Вы верите, что он был здесь? — спросила Анжелика прерывающимся от волнения голосом. — Я живу как в дурном сне… Где он? Это же ужасно — гнаться за ним по пятам. Можно подумать, что он избегает меня, что он уклоняется от встречи… Где он? Может быть, они его убили?.. Может быть, он и не вернется? Вы все всегда знаете, я уверена, что вы и сейчас многое разузнали. Скажите мне всю правду. Я готова ко всему, лишь бы не эта мучительная неопределенность.
— Он приезжал сюда, это точно, — сказал сдержанно маркиз, — он был здесь всего два дня назад.
— С ней?
— Что вы хотите сказать, дитя мое? — ласково спросил Виль д'Авре и взял ее руки в свои, как бы поддерживая ее.
— Что говорят здесь о нем.., и о герцогине де Модрибур?
— О нем?.. Что ж. Его здесь знают; одни его боятся, другие уважают. Он граф де Пейрак, хозяин Голдсборо. Ходят слухи, что Никола Пари хочет продать ему свои владения по берегам залива Святого Лаврентия. Именно в связи с этим они встречались на прошлой неделе.
— А она?
— Что вам известно? — спросил в свою очередь маркиз.
Анжелике пришлось капитулировать.
— Она сказала мне, что он ее любовник, — призналась она сдавленным голосом и довольно бессвязно рассказала о своей встрече с Амбруазиной.
Виль д'Авре слушал молча, часто хмурился, и Анжелика почувствовала, что нашла в нем искреннего друга, причем более надежного, чем ей раньше казалось.
Когда она закончила, маркиз покачал головой, не скрывая своих сомнений. Он не был ни удивлен, ни потрясен.
— Мнения о нашей дорогой герцогине в здешних краях резко разделились,
— сказал он. — Одни превозносят ее до небес как святую, обладающую безупречными добродетелями. Таков бретонский капитан, который готов сменить веру, чтобы ей понравиться. Другие, менее легковерные, догадываются о том, какова ее подлинная натура. Но, похоже, репутацию свою она бережет. Может быть, она и пускает к себе в постель кое-кого из окружающих ее изголодавшихся мужиков, но это остается в тайне.
