Женщина с ребенком на руках вступила на песок.., своей маленькой ножкой, затянутой в дорогую кожу и красные чулки, и.., двинулась им навстречу изящной и легкой походкой.
Платье ее было покрыто грязью и порвано… Мадам Каррер, которой пришлось его стирать и чинить, сказала:
— Что-то мне непонятно с этим платьем… Что-то здесь нечисто. Можно подумать, что…
Хотела ли она сказать, что его порвали и измазали грязью нарочно!
Анжелика упрекнула себя за то, что не расспросила как следует эту женщину, не заставила ее рассказать все до конца.
Анжелика решила забрать у Амбруазины камзол Жоффрея и стала ждать, наблюдая за ее домом, когда та отправится к мессе.
Она увидела, как целая компания во главе с «благодетельницей» двинулась к церквушке, колокол которой призывал верующих на молитву.
Здесь, в Тидмагуше, герцогиня держала свой двор, как настоящая королева. Она прибыла сюда раньше Анжелики, солидно обосновалась, и ее не так-то просто было свергнуть. Амбруазине необходимы были не только ее «невесты», секретарь и Жоб Симон, чтобы ее сопровождать, но также поклонники и почитатели, причем в большом количестве. Там был Никола Пари, а также несколько вчерашних гостей, включая и капитана рыболовной шхуны, довольно много бретонских рыбаков и, конечно, Виль д'Авре, как обычно раскованный и элегантный, шагавший по песчаным тропинкам с такой грацией и непринужденностью, как будто он прогуливался по аллеям Версаля.
Как только кортеж скрылся в лесу, Анжелика бросилась к дому Амбруазины. Она схватила камзол Жоффрея и прижала его к сердцу. Затем оглянулась вокруг.
В голову ей пришла мысль воспользоваться случаем, чтобы побольше узнать о своей противнице. Она принялась открывать сундуки, сумки, выдвигать ящики. Переворошила ткани, белье. От всего исходил тот колдовской запах, который поразил Анжелику еще тогда, когда герцогиня в первый раз вступила на берег Голдсборо.
Странный это был случай, вне времени и пространства. Она содрогнулась, вспомнив о нем. Каково же было его скрытое значение?
Откуда столько одежды у потерпевшей кораблекрушение женщины?.. Сундуки были полны. Подарки поклонников? Жоффрея?.. Ее больно кольнуло в сердце, но она запретила себе думать об этом дальше.
Анжелика продолжала свои поиски, не находя ничего полезного для своего расследования. Вдруг из кармана одного из платьев выпало несколько сложенных листков. Подняв их, Анжелика сразу же узнала письмо отца де Вернона.
Как же это письмо попало в руки герцогини де Модрибур? Приказала ли она догнать и убить шведского мальчика, который принес посмертное послание иезуита? Почему стремилась любой ценой завладеть письмом? Почему хранила его в своем сундуке? Какой чрезвычайно важный секрет раскрывался в его строках, которые Анжелике не удалось прочесть до конца?
Тогда, охваченная тягостными воспоминаниями после первых же прочитанных слов, она прервала чтение, положила послание на стол, и в этот момент в комнату вошла Амбруазина, а мальчик, доставивший письмо, исчез. Сколько раз впоследствии она упрекала себя в излишней чувствительности, помешавшей ей сразу же ознакомиться с полным текстом письма, от которого, возможно, зависела судьба всех.
Одной из причин, заставивших Анжелику попытаться как можно быстрее найти Пейрака, а не ждать его спокойно в Голдсборо, была неотвязная мысль об исчезнувшем письме, в котором, похоже, возводились на нее очень опасные и трудноопровержимые обвинения и которое могло попасть в руки непримиримому отцу д'Оржевалю прежде, чем она и ее муж смогут подготовить план защиты против чудовищной клеветы.
Но сейчас, когда она вновь нашла его в логове дьяволицы, в мозгу Анжелики началась неторопливая работа, подводившая ее постепенно к пониманию скрытого смысла слов, написанных иезуитом. Сначала они поразили ее в самое сердце, как свидетельство измены дорогого и верного друга.
Прижимая к груди свою бесценную добычу — зеленый вельветовый камзол и письмо отца де Вернона — Анжелика крадучись вернулась к себе. Забаррикадировав дверь, она положила камзол Жоффрея на стол около себя и принялась за письмо, листки которого, затвердевшие от долгого лежания, слегка похрустывали при развертывании. Глаза ее моментально узнали ранее прочитанные слова.
«Да, мой отец, вы были правы.., дьяволица в Голдсборо.., она установила там атмосферу разврата, сладострастия и преступлений»…
