Толком танцевать она не научилась - в бранлях путает ноги, в гальярде и вовсе с боку на бок переваливается, скачет почём зря и смешно машет ногами - но всё равно сейчас уже умеет больше, чем её покойная предшественница. А в вольте прыгает легко и высоко, у Антуанетты так не выходит. А когда Жакетта спросила её - как вам удаётся-то? Та и ответила - ты думаешь, я просто так по утрам отжимаюсь? Антуанетта не поняла и попросила объяснить. Оказалось, что у подопечной девицы с утра прямо тренировка, как у мужчин, только без оружия! Это вот вообще что и зачем? Девица пожала плечами и ответила крайне немногословно - надо, мол, и всё. Хотите - присоединяйтесь, я всё покажу и расскажу. Но Антуанетта не хотела. Руки дамы должны быть мягкими и нежными - везде. А не твёрдыми, как у воина или боевого мага.
Так вот, на балу Анжелика танцевала вольту как то и положено - с его высочеством. Антуанетту пригласил Ги де Мар, но она отказала, сославшись на усталость. Отвернулась от его высочества и упёрлась взглядом в графа Саважа, который пригласил соседку, баронессу Делорм, и только что из платья её не вытряхивал на глазах ревнивого муженька. Впрочем, ничего, кроме фигур танца, он себе не позволил, и когда музыка закончилась, отвёл её к супругу.
А потом, уже в самом конце, кто-то попросил сыграть вольту ещё раз - и быстро. Ох. Да, есть любители быстрой вольты. Составились пары четыре, что ли - барышни Вьевилль да две соседки, с какими-то смелыми кавалерами. Ещё прискакал откуда-то де ла Мотт, оглядел зал, пригласил Жакетту. Анжелика стояла возле Антуанетты и вздыхала.
- Отчего вы вздыхаете? - поинтересовалась Антуанетта.
- Очень хочу танцевать, но понимаю, что не вывезу. И кавалеры тоже это понимают. Кому охота меня волочь?
Охота, наверное, могла прийти его высочеству, но его в зале не было. И тут возле них откуда-то взялся Саваж. Глянул на Анжелику хитро.
- Рискнёте? - и подаёт ей руку.
О да, ещё бы она отказалась принять вызов! Это если б он её нормально пригласил, она бы ещё подумала. Конечно же, сверкнула глазами да ответила согласием, и Саваж её потащил. Ну хорошо, не потащил, но изрядно помог. Зато когда дошло до прыжков - тут им равных не было, что и говорить. Она и с Анри не подлетала так высоко.
- Госпожа Антуанетта, не составите ли мне пару? - раздалось вдруг над ухом.
Его высочество улыбался и предлагал ей руку.
- Благодарю вас, с удовольствием, - Антуанетта сделала реверанс, пряча шальной счастливый взгляд.
Она не помнила подробностей танца, она помнила только свою руку - в его руке, и его пальцы на талии, и ощущение его плеча под своей рукой. Нет, она не умеет прыгать так, как Анжелика, и ничего для этого делать не будет. Но просто поймать мимолётный взгляд, и улыбнуться, и вздохнуть...
С этими воспоминаниями не страшно никуда. Ни ко двору, ни в преисподнюю.
Орельен
А ведь получилось, кто бы мог подумать-то, получилось!
Нет, было бы неправдой сказать, что Орельен не верил в Анжелику. Верил. Но не думал, что у той так хорошо выйдет быть знатной дамой. А ведь научилась!
На балу она была краше всех - и сестёр Лионеля, и Антуанетты, и соседок. И даже то, что она не очень уверенно танцует, ей не помешало нисколько. Орельен приглашал её на одну гальярду и говорил тихонько - ты не думай, при дворе тоже не все хорошие танцоры, там люди разные. У кого-то выходит, у кого-то нет. А ты красивая, ты можешь вообще не танцевать, просто выйти - и всё, уже достаточно. И отказывать в танце всем, кроме Анри, и тех, кому Анри разрешит. Кроме его величества и их высочеств, конечно.
Смешная она, всё-таки. Что, говорит, вот прямо сам король с трона слезет и танцевать пойдёт? Ну а что, захочет - и пойдёт. Она и не представляла себе, что король-то молод, чуть старше Анри, а его братья - и того моложе.
А как она научилась разным магическим действиям - и вовсе любо-дорого посмотреть. Ну да, у неё не всегда выходит точно рассчитать необходимую силу, но это у всех выходит только с годами практики. Лионель говорит, что она молодец, и Жан-Филипп говорит, что она молодец, а они понимают, что к чему, и зря говорить не будут.
Поэтому кто-то, а Анжелика при дворе не пропадёт.
Другое дело, что оставлять замок и окрестности на одну принцессу Катрин страшновато, Жан-Филипп прав. Орельен навещал в столице приятелей и немного их расспрашивал -кому мог случайно перейти дорогу Анри, что ему так активно пакостят в разных частях его владений. Приятели не знали, но это ничего не значит - они, говоря словами Анжелики, балбесы, у них самих никаких владений нет, только родительские, и поэтому они просто не задумываются о таких вещах.
