- что он ставит специальный танец для их торжества.
В силу местных странностей ни принцесса Маргарита, ни король Генрих в этом танце не участвовали - они будут стоять и принимать поздравления, и смотреть на приближающееся к ним шествие.
А танец был, фактически, шествием. Шесть дам, попарно, шли-шли-шли, потом доходили до её высочества, строились в полукруг - господин Чезаре говорил «мецца-луна», и кланялись. В руках у каждой дамы должен быть горящий факел.
С факелами вышла засада - это было неудобно. И половина танцующих дам, по ходу, в жизни не держала в руках ничего, тяжелее веера, а этот факел нужно было перекладывать в процессе из одной руки в другую - ничего сложного, но кое-кто всё время заезжал им то себе в голову, то соседке, то забывался и опускал на платье. И это была вовсе не неумелая Лика! В общем, слава всем высшим силам, что эти факелы пока не зажигали.
В деле участвовали сестра Маргариты принцесса Клод, герцогини Анриетта и Шарлотта -сестра Лионеля, графини Жозефина и Мари, и Лика. Лика стояла в последней паре с графиней Жозефиной, и молча делала всё, что было положено. Шаги и впрямь оказались несложными, хоть Лика до того и не была знакома с южными балетти.
Дамы должны были исполнить первую часть танца, а следом выходили кавалеры и танцевали вторую. Вторая выглядела посложнее - они должны были быстрее двигаться и быстрее шевелить факелом, но для парней, которые с детских лет фехтовальщики, в этом не было ничего сложного. Они всё передавали, куда надо, и везде успевали, и им не доставалось ехидных комментариев господина Чезаре вроде «госпожа графиня, вы опять сожгли себе юбку, а сейчас ещё и волосы её высочеству Клотильде».
Всё было бы ничего, но среди участвующих в танце парней были оба брата принцессы -Генрих и Франсуа. Оба они остались недовольны Ликой после первого бала, одному она недосказала комплиментов, а второго они с Саважем обломили с вольтой. Кроме того, обоих на репетицию сопровождали их люди, и среди команды Генриха Лика в первый же день увидела Кретина, то есть Кретьена, де Во. Он стоял вместе с его высочеством в первой паре и очень уж похабно скалил на неё зубы, а ещё пару раз наступил на подол платья.
Вечером дома Лика нажаловалась. Анри сказал, что поговорит на следующий день с принцем. Лика подумала про себя, что это мёртвому припарки, но промолчала. Орельен предложил превратить его в жабу. Лика сказала, что это, наверное, чрезмерно, и их всех оптом обвинят в какой-нибудь противозаконной ерунде. Саваж не сказал ничего, только усмехнулся.
На следующий день Кретин был особенно липуч. Более того, после репетиции обычно ещё танцевали какие-нибудь другие танцы - просто для удовольствия, раз уж есть компания и музыканты. Так вот, Кретин ещё и попытался вытащить Лику на гальярду против её желания - обломился, конечно, она отказала, и ещё добавила болевой импульс -она научилась этой полезной фишке совсем недавно, надо ж её на ком-то тренировать. И вечером снова рассказала о своих успехах - то есть о том, что Кретин жив и здравствует.
На следующее утро он пришёл с роскошным, великолепным, невероятным фонарём ровно на половину наглой рожи. Принц Генрих был весьма недоволен этим фактом и выставил его из танца, заменив кем-то ещё, Лике незнакомым. А Лика торжествовала, да и не только она - Кретина в целом не любили. Более того, принц выговаривал ему, что надо было не кулаками, как подлый сброд, а оружием, но тот ответил что-то вроде - кто бы мог подумать, что тот наглый тип в маске и длинном плаще окажется таким сильным.
Больше он на репетиции не приходил. Лика обрадовала этим фактом Туанетту и предложила ходить с ней - чисто развлечения ради. Туанетта сначала встретила идею в штыки, а потом дала себя уговорить. И Лика даже пару раз поставила её в шествие вместо себя - пусть тоже потренируется, вдруг пригодится? И ещё пару раз - Жакетту, когда та находила время поехать с ней во дворец.
А времени у Жакетты было - фиг да маленько, потому что господин Сен-Реми крепко взял её в оборот. Она отправлялась к нему ещё раньше, чем Лика во дворец, и приходила уже затемно, но через три таких насыщенных дня он давал ей выходной и запрещал в него заниматься целительской магией. И в выходные она ездила с Ликой к принцессе.
У принцессы, кроме репетиций и танцев, всячески развлекались. Играли в жмурки -пойманного нужно было назвать по имени, под этим предлогом его или её трогали, гладили, нюхали и всё это единственно ради того, чтобы потом сказать, кто это. Иногда не угадывали, или специально называли не те имена - чтобы ещё поводить. Иногда водящий якобы не мог понять, кто перед ним, и только что не облизывал пойманного. Да блин же, что за паранойя по телесным контактам, думала Лика. Впрочем, когда каждое прикосновение под контролем, и каждый взгляд вызывает кучу вопросов - тут и не такое придумают.
