Сначала умер Флориан - быстро и страшно. Его дочь Антуан тут же выпроводил к Анри, подтвердив договор - наверное, решил, что с младшим будет проще сладить, чем со старшим? Но после слухи сообщили и о тяжёлой болезни той самой дочери, правда, следом - о её чудесном исцелении. У Жиля были глаза и уши в Лимее - и эти глаза с ушами подтверждали, что дева выздоровела и стала ещё живее и веселее, чем была. Это обнадёживало, но Анри мог поторопиться. Следовало его притормозить.
Подольститься к мадам Екатерине оказалось даже проще, чем он думал. У них нашлись какие-то общие воспоминания - из той счастливой поры, когда Жиль был молод и красив, а она ещё не овдовела. Правда, у неё были какие-то дела со щенком Антуаном, и это нужно было прекратить - потому что зачем ещё? Это было легко, всего лишь - рассказать о происхождении щенка, мадам Екатерина терпеть не могла любые упоминания о неверности своего супруга, а таковых хватало. Но щенок скрылся в Безье - кажется, понял, что нужно сидеть тихо.
Жиль очаровывал придворных дам королевы-матери и развлекал её саму рассказами о далёких землях. А Анри тем временем бился со своей потерявшей память после болезни невестой - что там за болезнь-то такая была? Ничего, это пусть. А для того, чтобы не торопился со свадьбой - вот вам, ваше высочество, королевское повеление - отложить свадьбу до прибытия в столицу. И передаст его пускай не кто-то там, а ещё один племянничек, Лионель, младший сын Катрин, священник и сильный менталист.
Лионель Жилю, откровенно говоря, нравился. Парень умудрился и с семьёй не рассориться, смиренно приняв уготованную ему церковную карьеру, и выбить себе несколько лет войны и свободы - да не где-нибудь, а на югах, в море. И ухитрился попасть на правильной стороне в битву при Лаганасе - вместе с другом, и там, говорят, себя не щадил, но вышел победителем, как то приличному человеку и положено, особенно если тот человек разом и Роган, и Вьевилль.
И как раз по всем этим причинам Жиль не желал раньше времени встречаться и говорить с племянником - этим племянником, умным племянником, вероятно - самым умным из его племянников. Потому что - догадается. Значит, следовало по возможности избегать встреч, а когда не удавалось - то ограничиваться вежливостью.
Всё сложилось, Анри привёз в Паризию невесту - именно как невесту, в таком качестве и представил её королю. Король Жиля не любил, он встречал по одёжке, по ней же провожал, а ещё по воспоминаниям о совместных детстве и юности, а Жиль всей этой молодежи виделся едва не стариком.
Встретиться с девой удалось на первом же балу. И как же она разительно изменилась! Вместо безмятежной юной красавицы, иногда капризной, но в целом - довольно милой, Жиль увидел странную помесь взъерошенного зверёныша, готового укусить, и невероятно обворожительной феи, какой дочка Флориана не была никогда. Она стала стройнее, на похудевшем лице изумрудами сверкали глаза - но это после болезни, наверное. Конечно, он сам никогда не пробовал дулью, да и не рискнул бы, даже скажи ему, что вылечат, так что... И девица дала ему от ворот поворот, прямо и без сантиментов. Люблю, мол, Анри, и все дела. И мир хочу посмотреть, после свадьбы отправимся.
Любит она, конечно. Ничуть не сильнее, чем любого приятеля того же Анри. А тот Анри не особенно и стоит её верности - потому что как зашёл в бальную залу, так и заворотил голову по сторонам.
И в этом свете Жиль подумал, что ему поможет ближняя дама Анжелики, кузина Флориана. Красивая бесприданница, могла бы устроить свою жизнь, а вместо того -прозябает при богатой кузине и вздыхает по её жениху. Вот пусть на ней Анри и женится. Она не маг, и в семье у неё магов не было.
А от Анжелики фонило пробудившейся магией на приличном расстоянии, и это был чудеснейший вкус, запах и вообще ощущение. Жиль даже позволил себе помечтать -самую малость - об их совместном будущем. Потому что это была не просто юная дева и дочь друга, это невероятная жемчужина, которая достойна и его силы, и его хитрости, и всех тех усилий, которые он приложил, чтобы её заполучить.
Далее Жиль наблюдал за карьерой Анжелики при дворе - подружилась с принцессой Маргаритой, дала отпор мадам Екатерине - любо-дорого посмотреть. Сила и характер, а ведь ни того, ни другого не было. Но очень хорошо, что проявилось, так ведь?
И ходит по дворцу с артефактом, блокирующим любое ментальное воздействие. Очень жаль, потому что иначе игра бы уже закончилась. А так... придется по-другому.
Накануне финального бала свадебной эпопеи к Жилю обратился Сильвестр Мартен, маршал-протестант. Зашёл издалека, вежливо - известно же, что король не любит Жиля де Рогана, предпочитая ему племянника, а любит ли Жиль де Роган короля?
Запахло заговором, да каким-то гниловастым. Мартен не был магом, задурить ему голову не составило труда, он отбыл в полной уверенности, что Жиль де Роган выступит на их стороне. А Жиль всего-навсего собирался воспользоваться беспорядками в своих корыстных целях.
