Анжелина с Гаем вошли в зал вместе, дружески болтая. Здесь уже собралось множество народу: старики, которые всегда участвовали во всех церковных мероприятиях, их дети и внуки, домохозяйки, приготовившие сэндвичи и напитки, «Рыцари Колумба», предлагавшие бутылочное пиво и лотерейные билеты. Дэнни Де Фино отвечал за музыку: одни и те же мелодии в одной и той же последовательности – всякий раз, когда в ход шла его винтажная коллекция винила.
Бэзил сразу заметил их, приветственно обнял Анжелину.
– Анжелина, вы все-таки пришли. Отличная работа, Гай. Я и не подозревал в тебе таких способностей. – Он дружески хлопнул племянника по спине.
Анжелина метнула грозный взгляд в его сторону, и Бэзил стушевался.
– И что это означает?
– Мне показалось, что вы слишком часто сидите дома по субботам, – смущенно объяснил Бэзил. – И не надо так на нас смотреть, идея принадлежит Дотти, – и, кстати, неплохая идея. Я очень рад, что вы пришли.
– А давайте я принесу нам что-нибудь выпить. Анжелина, пунш подойдет? – оживился Гай.
– Лучше газировки. Спасибо.
Гай поспешил к буфету, осторожно пробираясь между танцующими парами, а Анжелина подошла к Бэзилу.
– Простите, – начала она тихо. – Вы, видимо, забыли, что я только что потеряла мужа. И не надо устраивать мне свиданий, мистер Купертино, – особенно с моими клиентами.
Бэзил чуть раскачивался в такт музыке.
– Это вовсе не свидание. Это выход в свет.
– Свет, тьма, ерунда какая.
– Этические проблемы? – Бэзила определенно забавляло ее недовольство.
– Да, если угодно. – Анжелина слегка повысила голос, чтобы подчеркнуть важность своих слов.
– Даже если оставить в стороне этические проблемы, – все так же пританцовывая, продолжал Бэзил, – не думаю, что вы ему интересны.
– Что вы имеете в виду? Почему это? – Анжелина почувствовала себя уязвленной, хотя Бэзил сказал именно то, что она желала услышать.
– Не в том смысле, что это вообще невозможно. Но я знаю его с детства, и он не из тех, кто очертя голову бросается на поиски приключений. Откровенно говоря, нерешительность – его отличительная черта. Он не мог выбрать спортивную секцию, не мог решить, где учиться, не был уверен, выбирая службу, не был уверен, оставаясь там. Единственное, в чем я лично убежден, – он нерешителен.
– О чем это вы?
– Именно поэтому он здесь, – подвел итог Бэзил. – Из-за своей нерешительности.
– Не понимаю…
Чуть наклонившись, Бэзил проговорил, понизив голос:
– Это касается его учебы в семинарии.
– Он священник? – изумленно вытаращила глаза Анжелина.
– Пока нет. Он учился на священника в семинарии Святого Чарльза. И за два месяца до окончания бросил учебу и явился сюда.
– Но почему он ушел?
– Сам удивляюсь. Думаю, засомневался, что хочет стать священником.
Вернулся Гай с пивом и бутылочкой газировки.
– Фрикадельки выглядят довольно привлекательно. Не хотите перекусить? – предложил Гай, протягивая Анжелине содовую.
– Без меня, – отозвался Бэзил. – Я уже съел три сэндвича с фрикадельками. По субботам я ем только для того, чтобы жить. Во все остальные дни я живу, чтобы есть. – Он галантно поклонился Анжелине. – Пойду-ка поищу партнершу для танцев. Надо же развеяться.
И удалился, неожиданно грациозно пританцовывая…
Узнав, что намерения Гая вовсе не носили романтического оттенка, Анжелина расслабилась. Она пробовала закуски и напитки, слушала бородатые шутки стариков, болтала с подружками, которых не видела, кажется, тысячу лет. Гай почти не отходил от нее, хотя многие женщины явно не прочь были с ним пофлиртовать.
Анжелина несколько растерялась, когда заметила, как некоторые шепчутся, поглядывая в их сторону. Может, она слишком рано появилась на людях? Эмоционально она не готова была стать предметом досужих сплетен. Анжелина напряглась, когда Тери Д’Орацио, которая вечно бог весть что плела обо всех подряд, направилась в их сторону.
– Привет, Анжелина. Приятно удивлена, что ты тут, – прощебетала Тери, небрежно кивнув Гаю. – Я хотела спросить тебя кое о чем. (Анжелина затаила дыхание.) Не могла бы ты испечь свой знаменитый вишневый чизкейк для следующей благотворительной ярмарки?
Анжелина выдохнула.
– О да, конечно, для ярмарки, да.
– Отлично. Ты сегодня очаровательна. – Она приобняла Анжелину, кокетливо улыбнулась Гаю и отошла.
– Вы побледнели, все в порядке? – заволновался Гай.
– А, да, простите. Просто… кажется, с меня довольно общества. Не хотите сбежать отсюда?
– Запросто. Сматываемся.
На улице было свежо. Совсем не поздно, около половины десятого, и люди – влюбленные парочки, подростки – спешили куда-то или просто прогуливались. Анжелина вдруг поняла, что с тех пор, как умер Фрэнк, она никуда, кроме магазинов, не выходила – как будто не могла оторваться от плиты.
Она покосилась на Гая. Великолепный профиль.
– Пожалуй, мне следует поблагодарить вас, что вытащили меня из дома, – заметила она.
– Идея принадлежала Бэзилу, но, не скрою, мне было очень приятно участвовать в ее осуществлении.
– Так вам, значит, неловко быть священником? – закинула удочку Анжелина.
Гай сначала не понял, о чем она, но быстро сообразил, что к чему.
– Потому что я бросил семинарию?
