В разработанном тори законодательстве хватало и других ловушек для «цветных», достаточно было и открытого шовинизма и расизма. Почему, к примеру, следует рассматривать как «фиктивные» браки между молодыми людьми азиатского происхождения, которые «устраивали» их родственники? Таковы традиции, и они все еще сильны. И об этом, разумеется, прекрасно известно лондонским законникам. Однако их задача вполне определенна, и росчерком пера традиции перечеркиваются.
Дети иммигрантов превращались биллем в одну из главных жертв: только тот ребенок мог получить британское гражданство, у кого по крайней мере один из родителей обосновался в стране без каких-либо оговорок иммиграционной службы.
Показательно, что критика в адрес законопроекта раздавалась с разных сторон арены политической жизни страны. Это «в целом противозаконные и совершенно ненужные ограничения… против которых будет возражать любой человек, обладающий чувством такта и справедливости»14,— писала «Файнэншл таймс». Новые правила запятнаны дискриминацией, проникнуты равнодушием к давним культурным традициям, констатировала комиссия расового, равенства15. «Должно быть ясно, что единственная цель правительства — отменить право, которым в настоящее время пользуются проживающие здесь черные женщины, — заявил епископ Труро. — Это явная дискриминация»16. Как «жалкую уловку» квалифицировала плод трудов политиканов с берегов Темзы газета «Ивнинг ньюс» 17.
Немало резких слов в адрес законопроекта прозвучало даже в таком респектабельном месте, как палата лордов. Правительство лишь старается умиротворить правых экстремистов, что в итоге повлечет с их стороны новые требования об ограничениях для иммигрантов, заявил лорд Эйвбери. Следующим шагом станет высылка из страны, отметила леди Бэрк, классифицировавшая билль как «отвратительную, гнусную, позорную меру», которая «заставляет ее краснеть». Конечно, не молчали и апологеты расистского законодательства. Ностальгической тоской по имперскому прошлому было проникнуто выступление в ходе дебатов лорда Барнби. Он заявил, что вырос в викторианскую эру и страстно желал бы, чтобы британская раса сохраняла чистоту. Поток приезжих весьма огорчал его. Выступивший вслед за ним лорд Гардинер вернул присутствующих из имперского прошлого в послеимперское настоящее. Ряд положений законодательства противоречит положениям Конвенции о правах человека, подчеркнул он. А если страна участвует в международном соглашении, на ней лежит моральное обязательство выполнять пункты этого соглашения18.
Впрочем, мораль леди и джентльменов с Уайтхолла была весьма специфической. И новый законопроект стал ярким тому свидетельством. «Новый закон может привести страну к установлению системы апартеида, подобной ЮАР», — писала газета профсоюза табачников «Тэбэко уоркер». «Кошмаром бюрократических сложностей» назвала билль известная общественная деятельница Патриция Хьюитт. «Новый закон, — заявила она, — сделает многих людьми без родины, в том числе детей рабочих-иммигрантов. Категория «заморских граждан» не является настоящим гражданством, так как оно устанавливает только обязанности, не предоставляя никаких прав».
Замыслы консервативного правительства стали очевидны для многих не только в Британии, но и в странах, прежде входивших в ее империю. Британия не может избежать обвинения в расовой дискриминации, писала индийская «Таймс оф Индиа». Билль показывает, что английское правительство не желает выполнять обязательства, связанные с ее имперским прошлым и многорасовым будущим, продолжала газета и указывала: «Похоже, правительство полагает, что в интересах Великобритании угождать беспочвенным страхам о «наплыве» небелых иммигрантов, в то время как в действительности число приезжих являет собой нечто вроде ручейка»19.
Под заголовком «Расистский закон Соединенного Королевства» поместила передовую статью другая делийская газета — «Хиндустан тайме». «Расовая дискриминация, как бы она ни именовалась и каким бы способом ни осуществлялась, все равно являет собой дискриминацию, в высшей степени достойную осуждения, — отмечала газета. — Билль закрепляет и узаконивает расизм по отношению к людям другого цвета кожи, что отражает ксенофобию, которой заражена часть сегодняшнего британского общества». Три класса гражданства, продолжала «Хиндустан тайме», — это тончайший фильтр, сквозь который в Великобританию попадут лишь люди желательного расового происхождения. В стране белого большинства выходцам из Индии отводится роль людей второго сорта. Однако для правительства страны, которая гордится собственной «честной игрой» в политике, узаконить гражданство второго сорта — это шаг, который ведет к радикальному снижению международного престижа Великобритании, делала весьма меткий вывод делийская газета20.
