На стене в своей комнате, прямо над фотографией Шинейд О’Коннор, Смадар повесила изображение голубки Пикассо. Оно было повернуто таким образом, чтобы птица смотрела наверх, а не летела быстро вбок. Клюв нарисован покрупнее, чтобы было заметно, что он держит оливковую ветвь.
Под ним висел еще один голубь: на сей раз мертвенно-бледный, оставивший кроваво-красный след через всю страницу. На этом изображении клюв был немного острее.
Набросок висел на ее стене на протяжении многих лет, пока внуки Рами не сняли его и не положили вместе с другими вещами в прозрачный ящик с крышкой у изножья кровати.
Долина Хинном также известная как Геенна и в библейские времена была муравейником из пещер и алтарей, где проводились ритуальные жертвоприношения в честь бога огня Молоха. Младенцев клали на костер из древесины оливкового дерева, привязывали к колам или навесным платформам, которые медленно разворачивались в сторону огня и сжигали детей заживо. Священники громко били в барабаны, чтобы заглушить их крики, пока те горели. Запах тлеющих тел развевался по всей долине.
Именно здесь Иуда купил «землю крови» на те самые тридцать сребреников. Впоследствии Иуда повесился на дереве и свалился на это поле, где его тело разорвалось и из него выпали все внутренности.
Считалось, что в этой долине можно найти врата в ад, что часто служило объектом художественной фантазии на многих картинах мира.
В Коране эту долину называли местом наказания грешников и тех, кто отказался верить истине.
Пети рассказывал, когда он переходил долину, что слышал, как под ним сменяются эпохи.
Он надел свободный белый костюм королевского шута. Правая нога была окрашена в голубые цвета, символ Израиля, а левая – в переплетающиеся цвета палестинского флага.
Он сошел с крыши здания Испанской колонии всего в нескольких метрах от отеля «Гора Сион».
Трос был натянут на высоте трехсот метров над долиной. Он назвал представление «Прогулка по Арфе: Мост мира». Увиденный со стороны маршрут показался Пети похожим на арфу: сама долина, созданная природой в форме чаши, и края, соединенные одним основным тросом и одиннадцатью натяжными.
Расстояние «прогулки» составляло три сотни метров под наклоном в двадцать метров. Ширина троса составляла два сантиметра. Посмотреть представление пришли люди со всех концов города, кто-то присел на стены Иерусалима, кто-то расположился возле Синематеки, кто-то остался стоять на земле и таращиться в небо.
Пети внезапно озарило, что из-за наклона он будет подниматься в небо.
Под ним раскинулась долина Хинном с пучками зелени, погребальными нишами, древними пещерами и такими же древними историями, наполненными адской печалью.
Снизу подул порыв сильного летнего ветра. Долина озарилась красотой раннего вечернего солнца. Далеко на крышах блестели в лучах телевизионные антенны. Парил дирижабль. Пети сошел с крыши здания Испанской колонны под оглушительные крики и аплодисменты.
Его костюм развевался на ветру. В плену своего красного шарфа он держал белую голубку, спрятанную в кармане штанов.
Еще в детстве Пикассо любил рисовать при свете лучины. Уже тогда интуиция ему подсказала, что двигающиеся тени придадут рисункам колышущееся настроение.
Пети остановился на тросе и оглянулся на Старый город. Краем глаза он заметил несколько маленьких колоритных фигур, которые прыгали от здания к зданию, пытаясь скопировать направление его пути.
Он слышал, что быстрейший способ добраться куда бы то ни было в Старом городе Иерусалима – перепрыгивать с крыши на крышу.
В тысяча восемьсот восемьдесят втором году Орден святого Иоанна Иерусалимского, учрежденный Английской короной, основал глазную клинику с видом на эту долину, которая принимала на лечение мусульман, евреев и христиан. Ими считалось вдвойне целительным, если пациент, которому снимают бинты, первым увидит Святой город, расположенный над тем местом, которое называют вратами в ад.
На краю долины можно увидеть бассейн Шилоам, где археологи нашли развалины бассейна времен Второго храма, в котором Иисус повелел слепому человеку омыться, чтобы прозреть.
Позже Пети вспоминал, что по неизвестной причине он положил голубя в карман на израильской штанине. Рукава его наряда были поменяны цветами, так что, когда он полез в карман, получалось так, будто одна территория проникала в другую.
Даже с плохим зрением – а это случилось задолго до операции по лечению макулярной дегенерации – Моти Рихлер вышел прогуляться по долине и посмотрел наверх, чтобы проверить, сможет ли он оттуда увидеть Филиппа Пети.
Трос был длиннее, чем тот, который он видел во время Второй мировой войны, и протянули его немного в другом направлении, но едва ли это имело для него какое-то значение: Моти был счастлив, что у хождения по тросу еще были свои фанаты.
Он стоял в толпе людей в самом начале маршрута. Он почти слышал гортанный рев своего мотоцикла, мчащегося вдоль троса через долину.
