Момент облегчения. Как выйти из кессона. Он открыл крышку ящика в задней части мотоцикла и положил туда шлем, направился ко входной двери отеля.
Дурная затея – зайти в любое здание на Западном берегу в шлеме, даже в возрасте шестидесяти семи лет.
Каждый раз он удивляется, когда видит голубя в меню.
Их дружба была маловероятна и совсем не очевидна: один – израильтянин, другой – палестинец.
Они впервые встретились в отеле «Эверест». В четверг. Это было такое время, когда под вечер Бейт-Джала сдавалась под натиском жары: земля дышала, солнце клонилось к горизонту, вылетали птицы, зелень на холмах внезапно озарялась темно-изумрудным цветом.
Они сидели на улице за столиками для пикника, двенадцать человек – восемь израильтян, три палестинца, один репортер из Швеции. Рами пригласил сын Элик. Рами заинтересовался «Борцами за мир». Организация начала привлекать к себе внимание. Он гордился тем, что удалось сделать его сыну.
В группе начались обсуждения того, кто может являться борцом, а кто нет: было необходимо определить критерии отбора членов организации. Да и вообще, кто такой
Рами и Бассам сидели рядом. Рами потягивал лимонад. Бассам пил кофе и курил одну сигарету за другой. Разговор ходил по кругу. Рами видел, как удлиняются тени деревьев.
Спустя какое-то время, он понял, что начал говорить. Он не знал, каким образом это случилось. Пришел понаблюдать, пообщаться, посмотреть на работу сына. Он не планировал высказываться, но разговор зашел о его собственной организации «Семьи, потерявшие близких, за мир» и о том, какой они прошли путь. Чтобы стать членом этой организации, нужно было потерять одного ребенка, одного из близких: израильтянин может это назвать
Позже – Рами потерялся в мыслях и не ощутил, сколько до этого прошло времени – он посмотрел вниз и с удивлением обнаружил, что курит. Рядом стояла пепельница, в которую он стряхивал пепел с навыком заядлого курильщика. Последний раз он брал в руки сигарету много лет назад. Он даже не мог вспомнить, как зажег ее. И совершенно не мог вспомнить, как попросил кого-то закурить. Рами незаметно для себя потянулся в палестинский портсигар и взял сигарету. Он курил с незнакомцем, мало того – они оба курили из одной пачки; Бассам молчал, молчал с закрытым глазами и внимательно слушал. В этом было что-то фундаментально простое. Это чувство пришло неожиданно и так же быстро испарилось. Рами прекратил говорить, все слова исчезли из головы, сигарета во рту стала отвратительной. Разговор снова вернулся к названию, но он все еще сидел на месте, рядом с Бассамом, в отеле «Эверест», среди невольных товарищей по несчастью.
Кажется, это заметил только Элик. Он тихо кивнул: да, он тоже здесь курил.
Во второй и в последний раз он курил с Бассамом два года спустя: перед входом в госпиталь, через несколько минут после того, как сердечный ритм Абир на мониторе древнего компьютера стал показывать прямую тонкую линию: они сидели молча на скамейках под деревьями с темно-зеленой листвой, передавая друг другу сигарету, которая пульсировала горячей оранжевой точкой.
Во время молитвы Бассам слегка прикасался головой к поверхности земли, но никогда не делал это настолько сильно, чтобы образовался синяк.
По прибытии в отель «Ритц» в городе Вашингтон, где осенью тысяча девятьсот девяносто третьего года расположилась делегация Ясера Арафата, занимая полностью весь верхний этаж, сотрудник отеля принес в номер к Арафату приветственную корзинку.
