— За два дня до отъезда из Штатов.
— А где сейчас ваши таблетки?
— Я оставил их на судне.
Рейчел укоризненно покачала головой.
— Их следует принимать до, во время и после путешествия, — наставительно произнесла она, словно угроза смерти уже нависла над Нейтом. — А Жеви? — спохватилась она. — Он тоже принимает таблетки?
— Жеви служил в армии. Думаю, с ним все будет в порядке.
— Я не собираюсь спорить с вами, Нейт. И я уже поговорила с вождем. Он даст вам трех сопровождающих на двух каноэ, а я пошлю с вами Лако, чтобы он переводил. Надо выбраться на реку Ксеко, тогда путь к Парагваю будет прямым.
— Сколько туда плыть?
— До Ксеко — часа четыре. До Парагвая — шесть. Вы ведь поплывете по течению.
— Похоже, вы все предусмотрели.
— Поверьте мне, Нейт. Я дважды болела малярией, никому такого не пожелаю. Второй раз я чуть не умерла.
Нейту никогда не приходило в голову, что она может умереть. С наследством Филана было достаточно забот и теперь, пока она прячется в джунглях. Но если она умрет, потребуются годы, чтобы уладить дело.
Его восхищала эта женщина. В ней было все, чего недоставало ему: сила, смелость, непоколебимая вера, умение радоваться простым вещам, убежденность в том, что она нашла свое место в жизни.
— Не умирайте, Рейчел, — сказал он.
— Смерти я не боюсь. Для истинного христианина смерть — награда. Но вы все же молитесь за меня, Нейт.
— Обещаю, что буду молиться.
— Вы хороший человек. У вас доброе сердце и ясный ум.
Просто вам нужно немного помочь.
— Знаю. Я не слишком силен.
Бумаги в непромокаемом свернутом конверте лежали у него в кармане. Он достал их.
— Ну можем мы хотя бы теперь поговорить об этом?
— Хорошо, но только в порядке одолжения вам. Поскольку вы проделали такой долгий путь, полагаю, мне следует согласиться хотя бы на эту «юридическую» беседу.
— Благодарю вас. — Он передал ей первый листок, копию рукописного завещания Троя.
Прочитав его, Рейчел спросила:
— Это официальное завещание?
— Да.
— Но оно же такое примитивное.
— Рукописные завещания имеют полную юридическую силу. Таков закон.
Она перечитала завещание еще раз. Нейт заметил тень, которая легла вдоль линии деревьев. В последнее время он стал бояться темноты.
— Трой не позаботился о других своих отпрысках? — с удивлением спросила она.
— Вы бы тоже не стали о них заботиться. Но вообще-то его едва ли можно было назвать любящим отцом.
— Помню день, когда мама рассказала мне о нем. Мне было семнадцать лет. Кончалось лето. Отец только что умер от рака, и жизнь казалась очень печальной. Трой каким-то образом разыскал меня и не отставал от матери, прося разрешения приехать. Тогда-то она и открыла мне правду о моих биологических родителях, но мне это было абсолютно безразлично. Эти люди меня не интересовали. Я никогда их не видела, и у меня не было ни малейшего желания с ними встречаться. Позднее я узнала, что моя настоящая мать покончила с собой. Что вы об этом думаете, Нейт: оба моих родителя ушли из жизни добровольно. Может, и у меня в генах что-то такое есть?
— Нет. Вы гораздо сильнее, чем были они.
— Я хотела бы умереть.
— Не говорите так. Когда вы встретились с Троем?
— Прошел год. Они с моей приемной матерью стали «друзьями по телефону». Ему удалось убедить ее, что у него добрые намерения, и вот однажды он появился у нас в доме.
Мы выпили чаю с пирожными, и он ушел. После этого прислал мне деньги на учебу в колледже и настаивал, чтобы я поступила на работу в одну из его компаний. Вообще стал относиться ко мне по-отечески, а мне он все больше не нравился. Когда умерла моя приемная мать, я сменила фамилию и поступила в медицинскую школу. Много лет я молилась за Троя так же, как молюсь за всех заблудших людей, которых знаю. Я думала, он обо мне забыл.
— Судя по всему, нет, — заметил Нейт. Черный москит сел ему на бедро, и он прихлопнул насекомое с силой, достаточной, чтобы перешибить бревно. На коже появился красный отпечаток ладони.
Он передал ей заготовленные тексты отказа от права на наследство и официального признания своих прав на него.
— Я ничего не подпишу. Мне не нужны деньги.
— Да вы просто возьмите их и поразмышляйте.
— Вы надо мной смеетесь?
— Нет. Просто не знаю, что делать дальше.
— Не говорите никому, где я. Умоляю вас, Нейт. Пожалуйста, не выдавайте моей тайны.
— Обещаю. Но взгляните на вещи трезво. Ваша история все равно получит огласку. Если примете деньги, станете самой богатой женщиной в мире. Если отвергнете, шуму будет еще больше.
— Кому до этого есть дело?
— Простодушный вы человек! Живя здесь, вы не знаете, что такое масс-медиа. Новости идут по телевидению двадцать четыре часа в сутки, известно становится все.
— Но как меня найдут?
— Хороший вопрос. Нам повезло, потому что Трой напал на ваш след. Правда, по нашим сведениям, он никому ничего не сказал.
— Значит, мне ничто не грозит, так? Вы не скажете. И другие юристы вашей фирмы ничего не скажут.
— Это правда.
— Ведь вы попали сюда случайно, заблудившись, правда?
— Безнадежно заблудившись.
— Вы должны защитить меня, Нейт. Здесь мой дом. Здесь моя семья. Я больше не хочу убегать.
