Тебе шестнадцать, ты учишься на гранте в заведении мажоров и едва сводишь концы с концами. Буллинг, постоянные драки, работа по ночам - никто не говорил, что эмигранту легко выжить, особенно когда практически остался без родителей (мать в реанимации в состоянии овоща - не в счет. Кстати, еще счет за больницу пришел и этих денег взять негде).Тика Хамасаки, обитательница здешнего Олимпа и мать одноклассницы - друг или интриганка? Помогает или использует?Как не угодить на шахтерскую планету? Оттуда редко кто возвращается. Или плюнуть на все и перестать барахтаться? И в мирах третьей категории есть жизнь. Говорят.
Вопреки моим оптимистичным ожиданиям, реальность не столь уж и радужна.
Обезболивающее оказывается самой настоящей наркотой: ощущение описать сложно, но это даже не алкогольное опьянение. Что-то иное.
С другой стороны, после укола меня захлестывает такая эйфория, что никакие проблемы всерьез не воспринимаются. Полиция? Да и черт с ней! Луна или шахтерская планета? Да и ладно!
Остатками силы воли старательно балансирую на грани сознания. Кажется. пока удается.
Интересно, а как тот парень из рассказа отца после двух уколов тем транспортом управлял? По мне, и одного за глаза, чтобы не ориентироваться в реальности.
По дороге в храм науки японец от Тики заряжает меня новеньким концентратором и пару минут колдует над расширениями.
Пока он работает, мои мысли разбегаются в разные стороны. Я ловлю ту из них, которая мне кажется наиболее актуальной: на месте стоять нельзя. Нужно двигаться, что-то делать, куда-то идти - что угодно, только не зависать в одной точке.
Если стоять на месте, сознание норовит куда-то ускользнуть.
Наконец азиат сворачивается и убегает по аллее.
Меня так и распирает от нетерпения: поскорее бы уже!
Возле ворот озадачиваюсь: языком лишний раз лучше не болтать - он заплетается. Но как тогда выдернуть из разговора Ченя?! Вон, стоит спиной сюда и делает вид, что так и надо.
Странно. Вроде, он сейчас сам должен проявлять инициативу? Ставки сделаны, мой рейтинг они уже автоматически поднимают, а его приспускают: слишком уж большая разница между нашими уровнями.
На какой-то момент меня отвлекает природа: поют птицы, зеленеет трава, дальше еще что-то зеленеет - черт его знает, что.
Не то зрение, без очков и так не видать, а еще и сейчас, после укола...
Какое-то шестое чувство заставляет опустить глаза и нагнуться: подобрав кусок, к-хм, неважно чего, сквозь пьяную пелену понимаю, как заставить китайца плясать под свою дудку.
Вначале ему в спину отправляется первый кусок ... этой субстанции. Когда он, словно ужаленный, поворачивается ко мне - отправляю в путь вторую половину.
Прикольно. Меня отчего-то на ровном месте разбирает смех.
Фуф. Наконец-то. Чень бросается сюда с такой скоростью, что чуть не повисает над землей.
До меня как сквозь вату доходит: я же не надел кастеты.
Ну не идиот ли.
***
Первый удар, вопреки всем сделанным на него ставкам, убогий пропустил: китаец тупо снес его выброшенной вперед ногой.
Пропустив с акцентом "сильную" пятку, Седьков, по-прежнему убедительно изображая клоуна, улетел спиной вперед на газон и покатился по нему дальше.
Хань, видимо, разозлился из-за их нетривиального старта гораздо больше, чем старался показать: вместо того, чтобы удержать дистанцию и добить метателя удобрений, Чень нагнулся и сорвал пучок травы. Обтерев пятно на груди, он брезгливо сморщился и отбросил это все в сторону:
- Тебе сейчас будет очень больно. - Сказано было тихо, но многообещающе.
То, что китаец зарядился на этот бой, как в космос, судя по идиотскому выражению лица клоуна было секретом только для самого Седькова.
Последний ухмыльнулся как кретин и со второй попытки встал на ноги:
- Утю-тю! - двумя пальцами он изобразил козу словно маленькому ребенку.
Миру Хамасаки сдержанно подняла правую бровь: всем, знающим ее, это говорило о вопиющем удивлении японки.
Стоявшая напротив Юнь почему-то вместо наблюдения за дракой своего парня не сводила глаз с бывшей подруги.
- У Рыжего мышечный тонус, как у коня, - прозвучало в закрытом чате со стороны англоговорящих.
- Да, легко встал. Мышечный корсет как будто набил, - согласился Макс. - Удивляет.
Чень повторно посмотрел под ноги и задумался. Присутствующим было понятно: в отличие от убогого, хань не хочет месить газон дорогими модельными туфлями.
Седькову же в его говнодавах было все равно, по какому покрытию ходить: он себя явно чувствовал комфортно и там, где находился.
- А отчего мы замерли? - очкарик скривил лицо в глумливой гримасе, не двигаясь с места. - Боишься? Это правильно, бойся.
Отыгрывая какой-то известный лишь ему одному спектакль, Рыжий неторопливо полез в карман и натянул на руки фрагменты своего собачьего ошейника, которыми он почему-то не снарядился с самого начала:
- Позабыл по запаре, - объявил он в полной тишине с видом счастливого идиота. - Ладно. Если гора не идет к Магомеду, тот и сам может подойти.
С этими словами дурачок выбрался на аллею и, как ни в чем ни бывало, потопал к китайцу:
- Второй раунд, мудила!
Чень без лишних слов ударил вначале ногой, затем рукой.
От первого удара Седьков немного странно скрутился в сторону, но ушел без потерь. Кулак же китайца он явно на автомате встретил локтем - было похоже на защиту южных материковых школ.
От столкновения двух костей, казалось, щелкнуло в ушах у всех присутствующих.
- Есть! - азартно крикнул кто-то из южан голосом. - Контакт!
- Одежда же? - с сомнения в голосе ответила Юлия с противоположной стороны. - Разве ... ?
- Пофиг!
Судя по изменившемуся лицу Седькова, игры для него закончились.
***
