А Виринея между тем продолжала истошно выть и рвать на голове волосы. Зрелище, я вам скажу не для слабонервных. Осунувшаяся, взлохмаченная, оскал звериный, пена у рта, а глаза... Самыми страшными были ее глаза. Они сверкали так, что поневоле подумаешь про ведьм, вампиров и всякую другую нечисть. Кто-то из команды решил, что она сейчас в оборотня превратиться и стал неистово креститься. Но было уже поздно шептать молитвы, хотя как знать, может тому, кто молился это и помогло. Не все же в команде графа были виноваты в содеянном. Взвыли от страха люди, почувствовав, как задрожал вдруг корабль, и море стремительно начало поднимать его вверх. И задержав корабль на верху, на долю секунды, резко бросило обратно вниз. Все закончилось очень быстро. Такого шторма не помнили наши берега. Кто был этой ночью не далеко от берега, и кому посчастливилось выжить, рассказывали, что заметили, как море начало быстро отползать от берегов. Самые умные, бросив свои лодки и улов, бросились бежать. Как можно дальше и как можно выше. А море, задрожав со страшным ревом, бросилось своей чудовищной массой на берег. И накрыло горящий дом, и пол сада унесло за собой в пучину. И тут же все закончилось. Размолотило иноземный корабль в щепки и поделом ему. А Виринею, зацепившуюся за обломок корабля, море выбросило далеко отсюда. Нашел ее на берегу местный рыбак, приняв поначалу за утопленницу. Так оказалась наша красавица в семье рыбака. Выхаживали ее, как родную дочку. Но не помнила Виринея ни имени своего, ни откуда она. Слизало ей память море. И стали кликать ее Настасьей, что означало воскресшая. Только иногда снился ей красивый, светлый дом и сад возле него. И скала напротив. И стоит там, на этой скале кто-то родной и любимый и машет ей рукой. Просыпалась Виринея после таких снов разбитая, и уходила на весь день, на морской берег. И сидела там до самых сумерек, тревожно вглядываясь в морскую даль, словно ища у нее ответа. Так минула осень и зима, и наступила весна. Женщины, готовясь к пасхе, мыли окна, красили ставни, белили дом снаружи. Выскабливали полы, протирали иконы, перетряхивали сундуки с одеждой. И вот помогая хозяйке перетряхивать сундук, Виринея наткнулась на шкатулку из камня. Поставив ее на ладошку, она стала пристально вглядываться, что-то шепча. «Это мне муж подарил, в прошлом году. Красивая? Местный торговец, откуда-то издалека привозил. И серьги, и бусы, и браслеты, и шкатулки, и много еще чего, и все из камня натурального » - рассказывала хозяйка, заметив интерес Виринеи к вещице. Шкатулка была другого цвета и из другого камня, и сделана иначе, но, тем не менее, это была шкатулка. И была она сделана Вивианом. Задрожали губы у нашей красавицы, и вскочила она сама не своя. « Настасья, да что с тобой? » - удивленно воскликнула хозяйка. На что ей был ответ: « Я Виринея! » « Вспомнила, батюшки мои, вспомнила! » - всплеснула руками хозяйка. Все вспомнила Виринея и собралась в путь. Пусть к руинам, пусть у нее там никого не осталось, но рвалась душа в родные края. Три месяца добиралась она до - родной земли и в начале августа ступила на порог, отчего дома. Одиноко стоял разрушенный дом, тоскуя по людям. Пустой и холодный. И не было рядом его друга, великолепного сада. Не с кем было ему пошептаться лунными ночами. Совсем один остался дом на этом обрыве. Походив по оставшимся комнатам, будто пытаясь что- то найти, опустилась Виринея на пол и разрыдалась. Погасла последняя надежда, что может кто-нибудь да выжил той страшной ночью. Вышла Виринея из дома и, поклонившись ему в пояс, поблагодарила его за все и простилась с ним. И решительно направилась сюда, на скалу с очень нехорошей мыслью. Встав на обрыве, прощалась она с морем, с небом, с солнцем и ветром. И обведя последний раз скалу взглядом, вздохнула полной грудью и почти сделала шаг вперед, но, вдруг что- то ее остановило. Что-то не то увидела она здесь, за что- то зацепился взгляд и послал сигнал в мозг. Резко обернувшись, увидела Виринея любимый их с Вивианом камень. Только лежал он не там, где раньше, а вот здесь, где сейчас лежит. Медленно приблизилась она к камню и, не веря своим глазам, все перечитывала и перечитывала этот чудный стих. Долго сидела она возле своей надгробной плиты. И боялась до конца поверить в свою догадку, опасаясь ошибиться. Не заметила девица, как ночь настала. И вдруг услышав чьи- то шаги, вскочила Виринея, пытаясь унять затрепыхавшееся сердце. « Кто здесь? » - резко спросил родной голос. « Я! » - хотела крикнуть Виринея, но язык прилип к небу, и онемели губы, как в дурном сне. « Предупреждаю, у меня ружье! » и Виринея услышала, как щелкнул затвор.
