— Сделать можно, — отвечает. — Главное чтобы потом в милицию не угодить.
Сели и стали думать.
— Может, — говорю, — каких элементов новых наоткрывать, всяких там редкоземельных, короче говоря — дефицитных. Я в кружке занимался.
— Что ты, — испугался Гришка, — химия, знаешь, какая вредная наука, она незаметно может весь организм подточить. Ведь за нее же молоко дают. А нам кто даст?
— Верно!
Сидим думаем дальше.
Гришка предполагает:
— Может с раком поборемся?
— Ну, да, — говорю, — поборись с ним! Вон у меня один знакомый попробовал, так он его так тяпнул, что он и сейчас лежит, не шевелится. Опасно!
Да, это не для нас, — решили мы.
Сидим.
— Может, — говорю, — пешком врежем до Душанбе и обратно? Помнишь в школе до Малаховки ходили?
— Да ну, ботинки бить, дело дорогое, — отпарировал Гришка.
— И то верно.
Думаем.
— Во, придумал. — Обрадовался Гришка. — Я опыт поставлю на тебе, насчет сопротивляемости организма. Я про него где-то читал.
— Чего это на мне? — обиделся я. — Давай лучше на тебе.
— Нет, — отвечает. — У меня и так здоровья нет.
— А у меня что лишнее?
Сидим.
— Во! Давай тогда, — предложил я, — архитектурно-скульптурный памятник создадим, вроде как монумент. А? Ты ведь в детстве из пластилина чего-то лепил, да и я пробовал.
— А тему где возьмем? — спросил Гришка.
— Придумаем, — разгорячился я.
— Голову-то еще ломать, — урезонил меня Гришка.
— Лучше уж, — предложил он, — что-нибудь такое… ну, в общем во весь размах интеллекта, во всю ширь таланта, а может еще шире…
— Это можно, только чего? — обрадовался я.
— Ну, а если?
— Не, тяжело!
— А?..
— Что ты, где нам!
— А?..
— Не выйдет.
— Слушай, — сказал вдруг, Гришка. — Давай возьмем, откроем бутылку «Столичной»!
Открыли.
Наша футбольная команда всегда болталась в конце турнирной таблицы.
И нападающие у нас вроде ничего, иногда забивают, и вратарь хороший — иногда берет, да и тренером, бог не обидел. Наш тренер Петр Васильевич Пупырев очень даже опытный, почти все команды в районе тренировал, сейчас кажется, уже по второму заходу пошел. В общем все ничего, а вот со спортивным счастьем мы не в ладах.
Дает нам, допустим, Петр Васильевич установку на игру — играем как англичане, все в нападении, все в защите. Играем. Два забиваем, три пропускаем. Нападением увлеклись, не успеваем в защиту оттягиваться.
Оттягиваемся на другой игре все в защиту, один пропускаем, забивать некому.
В общем, не везло.
Но вот однажды, собрались мы на тренировке и, видим, Петр Васильевич наш, прямо светится, сияет, можно сказать, будто мы уже чемпионы района или области, приз отхватили.
Когда все собрались, Петр Васильевич сказал:
— Ребята! Придумал я такую новинку, такую новую тактическую схему, которая не Феоле, ни даже Рамсею и не снилась. Сразу шум поднялся, взволновались ребята.
— Тихо! — сказал Петр Васильевич.
— Сегодня у нас первая тренировка по новой системе, перекидка так сказать. Разминайтесь пока, через полчаса начнем. Разминаемся мы, и видим, что Петр Васильевич, что-то у забора колдует, подпрыгивает, в щели заглядывает, в общем странно себя ведет.
Через полчаса Петр Васильевич свистит:
— Становись!
Выстроил нас перед забором, секундомер в руке зажал и скомандовал:
— Через забор туда — обратно, марш! Время засекаю. Мы переглянулись, и через забор. Вылезаем из-за забора, собираемся постепенно вокруг Петра Васильевича и ждем объяснений.
А Петр Васильевич улыбается и говорит:
— Сейчас я наглядно убедился в правильности своих расчетов. Теперь мы с вами, золотые мои, будем играть по новой системе, а именно — 11+1.
Мы так рты и поразевали.
— Это как? — спросил Петька Квасков.
Петр Васильевич на него даже внимания не обратил и продолжал:
— Вот, ребята, какие дела. Шесть стадионов из восьми, на которых нам с вами предстоит играть на выезде, такие же как наш. И Петр Васильевич показал в сторону забора нашего стадиона, с южной стороны, начинающегося прямо за беговой дорожкой.
— Вот в этом заборе и вся соль.
— Это как? — опять спросил Петька.
— А вот так, что после начала игры, через пару, тройку минут, допустим, ты, — он указал на Витьку, — выбиваешь мяч за забор, как будто в аут.
— Ну, — сказали мы.
— Ну, и тут человек пять бросается за забор, вроде, как бы за мячом.
— Ну? — опять сказали мы.
— Ну, и из-за забора они возвращаются вшестером.
Все молчали.
— Один будет ждать момента за забором, с начала матча, — пояснил Петр Васильевич.
Мы молчали.
— Чтобы вас не сосчитали, будете все время перемещаться по полю, и это самое главное, ни в коем случае не останавливаться, сосчитают. Ясно?
— А номера? — спросил кто-то, тоскливо.
— Номера ерунда. Номера будут в разбивку — 5, 9, 12, 15, 17, скажем, других нет, да к этому и не придерутся.
Мы продолжали молчать.
— А за 2–3 минуты до конца тайма, лупите мяч опять за забор и полный порядок, опять одиннадцать. Ведь это, ребята, находка, Эврика, как говорят.
