Ведь это он изменил Асе, в то время как она строила планы на их долгожданный переезд в Питер, и на счастливое совместное будущее. А теперь посмел оскорблять ее и называть дешевкой?
«За что мне все это?» ― подбородок Аси задрожал, в горле встал ком, но ее вовремя отвлек Глеб.
― Слушай, какие из них нормальные гостиницы? ― глядя в телефон, спросил он. ― «Восход», «Николаевская», «Парус». Что скажешь?
― Понятия не имею. Мне не приходилось останавливаться в гостиницах, ― ответила Ася и про себя добавила:
«Хотя иногда у меня возникало дичайшее желание сбежать из дома, чтобы хотя бы денек перекантоваться в гостиничном номере».
Мысль о том, что дома ей предстояло проводить время с матерью, дергала за все нервные окончания.
«Она явно еще не спит, и точно не упустить возможность меня позаводить, ― догадывалась Ася. ― Ей же всегда плевать, что на душе у ее единственной дочери. Всю жизнь некому было поплакаться, некому излить душу, некому выговориться, не к кому обратиться за советом. И сейчас вместо материнской поддержки меня ждет очередной вынос мозга», ― Ася поджала губы и по ее щекам предательски скатились слезы обиды.
В такие моменты она чувствовала себя особенно одинокой. Прямо как в школьные годы, когда ее обижали мальчишки, а поговорить об этом было не с кем. Когда пришли первые «веселые дни» ― она тоже не знала, как себя веси, и что с ними делать. И когда из дома ушел отец никто не утешал, никто не пытался спокойно донести, что у взрослых иногда такое случается, что мама с папой расходятся, но по-прежнему любят своего ребенка и всегда будут рядом.
Возможно, в нормальных семьях именно так и происходило, но Асина мать сделала все возможное, чтобы она страдала из-за их развода как можно дольше.
«Жаль, что до деревни пятьдесят километров. Поехала бы сейчас к бабушке, да и все», ― подумала она и вытерла мокрую щеку.
Остановившись на светофоре, Глеб снова посмотрел в экран мобильника и нажал на маленький фиолетовый значок.
― Алиса найди… ― и, взглянув на Асю, резко замолчал. ― Ты что, плачешь из-за этого полудурка?
Ася только открыла рот, чтобы ответить «всё в порядке», как из динамика его телефона послышался голос Алисы:
Глеб посмеялся, а Ася, вяло улыбнувшись, отвернулась к окну.
― Ась, ты же знаешь, что у меня достаточно связей. Давай я его поставлю на место?
― Он здесь не при чем, ― тихо вымолвила Ася, и тут же из динамика послышалась еще одна реплика:
Ася нервно рассмеялась, но в конце смеха из горла вырвался всхлип, потом еще один, и из глаз хлынули слезы.
― Эй, эй, перестань! ― двигаясь в потоке машин, пытался утешить Глеб. ― Если это не из-за сегодняшнего случая, тогда скажи в чем дело. Может, я попробую это уладить.
Угомонить эту не пойми откуда нахлынувшую истерику Асе удалось с трудом. Конечно, она не стала посвящать почти незнакомого человека в свои семейные проблемы, и не стала вываливать на него детские обиды на мать.
И вообще она сто раз пожалела, что дала волю слезам.
Ненавидела казаться слабой и беззащитной девчонкой.
― Мне уже лучше, ― сморкнув в бумажную салфетку, гнусаво проговорила Ася.
― Значит, не сознаешься в чем дело? ― хмуро посмотрел на нее Глеб и, крутанув руль, въехал во двор.
― Просто много всего навалилось в последние дни. Не бери в голову.
― Я понимаю… ― вздохнул Глеб и, остановив машину у Асиного подъезда, повернулся к ней полубоком. ― Ась, я догадываюсь, что причина части твоих проблем я, поэтому не стану на тебя давить и снова спрашивать…
― Согласна ли я продержаться еще один месяц? ― продолжила она, глядя на него красными глазами. ― Ты разве еще не пожалел, что со мной связался?
― Нисколько. С тобой же так весело, ― наигранно-серьезно ответил Глеб. ― Ну так что скажешь?
В ушах Аси зазвучал голос Арсения:
― Эскортница! Думаешь, я поверил, что ты с ним встречаешься? Дешевка!
Затем перед глазами встал подозрительный взгляд Иры.
«Если я откажусь, то вскоре правда всплывет наружу и мне останется, разве что, вообще никогда не появляться в родном городе, чтобы не сгореть со стыда».
Посмотрев на Глеба, Ася вспомнила, как ей было приятно находиться в его обществе перед одноклассниками, как здорово он играл роль ее мужчины, как он заступился за нее перед Арсением, и с губ сам собой слетел ответ:
― Я согласна, ― улыбнулась она и, переведя взгляд на водительское окно, набрала полную грудь воздуха.
― Кто это? ― повернувшись, спросил Глеб.
― Мама.
Мать, проходя мимо с двумя пакетами продуктов, взглянула на машину и, увидев Асю в дорогущей иномарке, резко затормозила.
― Ладно, я пойду! ― Ася торопливо отстегнула ремень и открыла дверь.
Больше всего на свете она боялась, что матери вздумается подойти и познакомиться с Глебом. Этого допустить категорически нельзя.
Но… было слишком поздно.
― Добрый вечер! ― подойдя к отрытой двери, мать заглянула в машину. ― А вы, наверное, из Санкт-Петербурга, да? Вы молодой человек моей Аськи?
― Верно! ― решительно кивнул Глеб и представился. ― Глеб Исаков.
