— Постой… — произнесла и часто-часто поморгала. Может быть, это я перегрелась? Иначе с чего мне слышать то, чему нет никакого разумного объяснения? — Считаешь, будто это я направила к тебе проверяющих? Ты, правда, сошел с ума, Федор? Откуда у меня такие деньги и связи? Мы с дочерьми едва концы с концами сводим, а ты несешь чушь. Я простая сельская фельдшерица…
— Ты-то да, — наиграно-любезно согласился Федор. — Зато у твоего полюбовничка все в порядке и со связями, и с деньгами.
Час от часу не легче. Теперь мне еще какого-то неведомого любовника приплели. Интересно, откуда бы ему взяться? Мужчины со связями и деньгами в лесу не растут, как грибы. После дождичка в четверг их под елкой не отыскать.
Если только…
— Андрей? — предположила я. — Ты о нем говоришь?
Единственный мужчина, с которым я познакомилась за последние годы, это он. Не знаю точно о его связях и средствах… Но сам он выглядит вполне весомо. Да и ведет себя уверенно, но при этом не дерзко. Не то, что Грибов. Даже извиниться не сумел по-хорошему, превратив примирение в какой-то фарс.
— Он мне не представился, — буркнул Федор и машинально потер подбородок.
Присмотревшись, я заметила внушительный фингал, умело замазанный тональным кремом. Грибов еще и плечом как-то странно дернул, как будто оно у него было вывихнуто, а после вправлено.
— Если речь об Андрее, то он не мой любовник, — призналась я как будто с некоторым сожалением. — Просто хороший знакомый. Друг.
В последнем я сомневалась, но не смогла умолчать. Кем бы ни был мой таинственный помощник, он совершил практически невозможное – заставил Федора пойти на попятный.
— Скажи другу, чтоб отозвал своих шавок, — как всегда грубо заметил Грибов. А, поняв, что мне такое обращение не нравится, снова залюбезничал: — Будь человеком, Эля. Не лишай односельчан рабочих мест, а магазины ― свежайшей продукции. Пожалей народ.
Знал, прохвост, на что давить. Его самого мне было не жалко ни капельки. Признаюсь четно, вид фингала впервые не вызвал у меня инстинктивного желания немедленно помочь и подлечить. И я совершенно не против, чтобы в хозяйстве Федора навели порядок. Может быть, после этого он начнет своевременно и в полном размере платить работникам зарплаты.
— Если увижу Андрея, поговорю, — уклончиво пообещала я. — Но, может, это не он?
— Он, он, — возразил Федор. — Большее некому. Так что, мир?
Он протянул мне потную пухлую ладонь, но я ее не пожала. Ограничилась легким кивком.
— Мир, — повторила, не забыв добавить: — Только и ты держи свое слово. А то…
Я не договорила нарочно. Угрожать Федору, в самом деле, мне было нечем. Но если уж есть то, что сможет удержать его в рамках приличия, пусть так и будет. Даже то, что Грибов решил, будто у меня есть могущественный любовник, не страшно. Уж лучше путь распускает сплетни, только не нападает больше.
Когда Федор уехал, я позвала девочек.
А они вышли из березняка, держа за обе руки… Андрея!
— Мама, смотри, кого мы нашли! — радостно провозгласила Вася.
— Да нет же, это он нас нашел! — смеясь, поправила ее Клара.
— Привет! — бодро поздоровался Андрей и одарил меня таким взглядом, что ноги стали ватными, а на лице расплылась улыбка.
Встреча с ним стерла неприятный осадок после разговора с Грибовым. Вдобавок я отчего-то была уверена: Андрей наблюдал за мной. Точнее, присматривал за Федором, чтобы тот не напал и не совершил новую подлость.
От этого стало еще приятнее. Теплее на сердце.
Не привыкла я к тому, что обо мне беспокоятся другие, что за меня переживают. Всегда было наоборот. Это я оказывала людям помощь, порой забывая о собственном отдыхе, сне и еде. Но вот появился Андрей, и я прочувствовала на себе всю магию внимания и заботы.
— Привет, — поздоровалась в ответ. — Очень рада тебя видеть. Признаться, я думала, ты последовал моему совету и нашел другое место для отдыха.
— Ну, уж нет, — возразил он и, посмотрев вслед удалившемуся Грибову, добавил: — Тут такая охота. Не могу я это пропустить или остаться в стороне.
— Ты знал, что Грибов будет здесь, да? — спросила я напрямую.
Андрей уклонился от прямого ответа.
— Да я тут просто прогуливался рядом, — сообщил он. — Говорят, в этом березнячке зайцы водятся. Вот я нашел двух. Только не зайчат, а Апельсинок.
Поняв, что речь идет о них, Вася и Клара заливисто рассмеялись.
Он назвал их Апельсинками…
Хм, угадал или навел справки? Я Андрею свою фамилию не говорила, а она слишком редкая. В школе, помнится, меня тоже называли Апельсинкой.
— Фонарь на лице Грибова ― тоже твоя работа? — предположила я и покачала головой. — Его желание извиниться возникло из-за этого?
Напрасно Андрей связался с нашим фермером. Федор Грибов злопамятен и изворотлив, как уж. Может быть, сейчас он и сделал вид, будто примирился с ситуацией. Но кто знает, что взбредет ему в голову дальше? Вдруг он уже вынашивает коварный план по отмщению?