Наверное, было бы куда проще навсегда избавить белый свет от подонка. Но Ариэль бы такие методы не оценила. Да и самому брать грех на душу — такое себе предприятие. Особенно если учесть то, что я собирался решительно и бесповоротно изменить свою жизнь. Стать любящим, заботливым и порядочным отцом семейства. Осуществить давнюю мечту. Жениться на женщине, которую люблю душой и телом. И, конечно же, удочерить двух славных Апельсинок. Пусть будут папиными дочками и никогда не сомневаются в том, что я их настоящий отец.
Принять это решение оказалось проще простого. Ведь я давно шел к нему, только откладывал активные действия до лучшего момента. Но вот он настал. В разлуке я понял главное: ждать дольше невозможно. Пусть Ариэль откажется покидать свой фельдшерский пост и переезжать вместе с девочками в большой город. Если они не поедут ко мне, значит, я уступлю. Подумаешь, буду добираться до дома чуть дольше обычного. Для любви расстояние не имеет абсолютно никакого значения. Тем более что благодаря усердию рабочей бригады дом почти достроен. Еще неделя, и он будет готов принять большую и дружную семью.
Я был бодр и воодушевлен как никогда. Работал на износ, мечтая поскорее вырваться на пару дней к моим девочкам. Ужасно соскучился.
Только одно событие слегка выбило из колеи.
Встреча с бывшей.
Оксана вновь появилась в больнице, проигнорировав запрет. Больше того, она зачем-то перекрасила волосы в огненно-рыжий, вызвав во мне бурю протеста одним своим видом.
— Мне идет, Андрюшенька?.. — спросила, кокетливо поправляя прическу.
— Нет, — рыкнул я, намереваясь предупредить охрану.
Ноги этой женщины больше не должно быть в клинике. Сам я ничего не боюсь, тем более бывшей. Но в гневе Оксана становится похожей на ведьму, а это может огорчить моих маленьких пациентов. Их родителям и персоналу тоже ни к чему становиться свидетелями некрасивых сцен.
Оксана рассчитывала явно не та такую реакцию. Поджала губы и, раздраженно дернув плечом, выдала:
— А мне казалось, тебе нравятся рыженькие.
Теперь я убедился: в тот день в торговом центре мы с Тимом не ошиблись. Мы реально увидели Оксану.
— Ты что, следишь за мной? — едва сдерживая возмущение и гнев, спросил я.
Оксана рассмеялась, запрокинув голову.
На нас уже стали обращать внимание посетители клиники.
— Идем!
Цапнув Оксану за руку, потащил в кабинет. Посторонним не следовало слышать то, что я собирался сказать. Не для посторонних глаз сцена. Я, конечно, обычно спокойный и рассудительный, но кое-кто довел до белого каления.
Бросив Оксану в кресло, я оперся о подлокотники, угрожающе нависая над ней и, четко произнес:
— Слушай меня, повторять не буду. Не смей преследовать меня и мою женщину. В противном случае последует ответка. Она тебе крайне не понравится.
Она и не подумала смутиться и, тем более, испугаться.
— Знаешь ли, Андрюша, я живу в свободной стране, — проговорила, как ни в чем не бывало, закинув ногу на ногу. — Могу появляться в любых общественных местах. А вот за угрозу можно и ответить.
Я сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Отстранился, не желая дышать одним воздухом с той, которую называл невестой. Идиот, что тут сказать.
— Чего ты пытаешься добиться? — спросил, заранее предполагая, что прямого ответа не получу. — Мы расстались, понимаешь? Между нами ничего больше не будет, так к чему все эти слежки, Оксана? Зачем это тебе.
— Ты! — Она обвиняюще указала на меня пальцем. Зло прищурилась, перестав разыгрывать из себя наивную невинность. — Ты просто мудак, Андрей Осинкин! Променять меня на какую-то деревенскую бабищу с двумя прицепами? Тебе лечиться надо. Срочно!
Я мог пережить грубость в свой адрес. Но не в адрес Ариэль и девочек.
— Не смей! — предупредил я. — Ариэль лучшая из женщин. Она моя будущая жена. А малышки — дочери. За них я голову откручу кому угодно, даже тебе. Не вынуждай меня, Оксана.
— Ариэль?.. — насмешливо уточнила она, проигнорировав предупреждение. ― Ну и имечко… Твои, говоришь, дочери? С какой это стати? Постой… Ты ведь не думаешь? Да ладно!..
Черт меня дернул однажды в порыве приступа доверия рассказать этой стерве о своем прошлом. О том, что я стал донором. Теперь излишняя откровенность вышла боком.
Оксана откровенно потешалась над моими предположениями. К тому же нашла способ сделать новый выпад в адрес Ариэль:
— А-а-а-а… Я поняла, как тебя окрутила эта деревенщина. Сказала, что использовала твой биоматериал, чтобы заделать себе детей? И ты поверил, Андрюша?! Развесил уши, как полоумный! Нет, тебе точно надо лечиться, если ты веришь в такое. Твоя ушлая мадам просто лгунья и притворщица. Ты же взрослый умный мужик, открой глаза и посмотри правде в глаза. У тебя нет и не может быть детей, смирись с этим. Не позволяй никому воспользоваться твоей слабостью. Можешь злиться на меня сколько угодно, но я желаю тебе только добра. Пойми, наконец: в реальной жизни чудес не бывает!
Не бывает чудес?