– Но как вы будете контролировать людей? Они не примут это так просто. – заметил я, пытаясь найти слабое место в её логике.
– Мы не станем контролировать их силой. – ответила она с ухмылкой. – Пока что. Мы будем контролировать их желания. У людей есть потребности, и мы просто предложим им решения. Они сами позволят нам управлять собой.
Я задумался над её словами. В них действительно была истина, ведь сейчас, дай населению еды и воды и они станут ползать перед тобой на коленях.
– Вы собираетесь использовать страх и манипуляции?
– Страх – это мощный инструмент. – согласилась девушка. – Но также важны надежда и обещание лучшего будущего. Мы станем теми, кто даст людям шанс на выживание. И когда они поймут, что это единственный выход, никто не станет задавать вопросы. Больше не будет либерализма или демократии. Мы объединим человечество и построим единую империю.
В ту минуту я ощутил, как холодок пробежал по спине. Если эта дура очкастая, сейчас ещё и римский салют кинет, я скорее всего ёбнусь окончательно.
– Вы чё, типо нацики?
Ольга Сергеевна вся побагровела от злости и хлопнула по столу ладонью.
– Молчать! – её голос, пронёсся раскатом грома, и я вздрогнул.
– Энтшульдигунг. – произнёс я на ломанном немецком, еле скрывая улыбку.
– Веселись сколько влезет, Дёмин. – мрачно ответила она, и скрепив руки в замок, уставилась на меня. – Вот только ничего смешного в этом нет.
Я поёжился.
– Вскоре ты осознаёшь, что это, единственный исход.
Мне захотелось её ударить, разбить это кукольное лицо в кровь.
– А что, если кто-то восстанет против вас? – я резко поддался вперёд.
Она широко улыбнулась хищной улыбкой.
– Мы уже предусмотрели это. Сагад будет готов. Он станет не просто инструментом, а символом нашей мощи.
Вот и свастика подъехала, правда, в лице моего друга.
– И ни один мятеж не останется безнаказанным. – продолжала тем временем она.
Я устала прикрыл глаза и сел на место. Я оказался в самом центре чего-то грандиозного и ужасного. И теперь у меня был выбор, либо поддаться этому, либо найти способ остановить их, прежде чем они реализуют свои планы.
– Сагад был когда-нибудь человеком или вы его в пробирке вырастили. – совершенно бесцветным голосом спросил я.
– Был. Он сам согласился на операцию.
– Ох, я очень сомневаюсь, что он был согласен, стать орудием массового уничтожения. – язвительно бросил я.
– Ты недооценишь его. – с холодной уверенностью ответила Ольга Сергеевна. – Сагад не жертва, он активный участник. Его стремление к выживанию и сила воли, сделали его тем, кем он стал. Он выбрал эту судьбу, и теперь он часть нашего плана.
– Вы манипулируете им, как марионеткой. – возразил я, не в силах сдержать гнев, но всё что я мог, это от бессилия, сжимать кулаки. – А если он решит перестать быть инструментом в ваших руках, что вы с ним сделаете?
– Мы не оставляем его в неведении. – улыбка девушки стала зловещей. – Он знает, что делает, и почему. Это его шанс стать чем-то большим, чем просто человек. Он станет символом нового порядка.
Я чувствовал, как страх сжимает мою грудь. Сагад, мой друг, превращён в орудие, но что если он сам этого хочет? Что если на самом деле, он тоже считает это единственным выходом?
– Вы не можете просто так брать и рушить чужие судьбы. Забирать чьи-то жизни – произнес я, пытаясь восстановить хоть какую-то моральную позицию. – Это противоречит естественному порядку. Почитайте Библию, не знаю, вы вообще в Бога верите?
– Верить можно во что угодно. – с издевкой ответила она. – Но в нашем мире, вера не имеет значения. Мы создаём реальность.
Я молчал, переваривая её слова. Я ведь тоже не святой, и сам не верил, но то, что делают они, было чудовищно. Они пытаются создать утопию. Пытаются изменить этот мир к лучшему. Но какими же бесчеловечными методами они пользуются. А что сделал я для всеобщего блага? Ведь каждое решение, которое я принимал, было лишь отражением того, как устроен мир. Я просто хотел выжить.
– И что теперь? – наконец спросил я, осознавая, что время тянется, как резина. – Какова моя роль?
– Ты начнёшь с небольшой задачи. – ответила Ольга, её голос стал более деловым. – Мы хотим, чтобы ты собрал информацию о потенциальных противниках. Тех, кто может угрожать нашему плану. Должен быть кто-то, кто не согласится с нашим подходом, и мы должны знать, кто это. В противном случае, ты будешь подвержен процедуре ликвидации. – она произнесла это с такой лёгкостью, будто говорила о чем-то обыденном. – Мы не оставляем шансов несогласным.
Я вздохнул. Я почти сломался пол натиском этих тварей. Понимание того, что на кону стоит не только моя жизнь, но и жизни сотни других людей, заставило меня задуматься. Возможно, я смогу использовать их планы в своих интересах.
– Хорошо. – произнес я, собрал волю в кулак и кивнул. – Но я хочу, чтобы у меня была возможность выхода из игры.
Ольга посмотрела на меня с интересом, и её глаза блеснули.
