— Если ты согласишься, я сообщу Петровичу и тебе нужно будет снова явиться к нему. Если кто-то будет спрашивать, — ты передумал и решил-таки вступить в клан. Он направит тебя в группу новичков, которых тренирует некий Ёж — он и есть наша цель. Ты должен присмотреться к нему, отметить повадки, привычки, распорядок дня, маршруты, которыми он обычно передвигается… короче, выведать идеальный момент для нападения. Насчёт места расположения не суетись — его нам сольёт Петрович. А вот с другими новичками постарайся подружиться, агитируй их против текущего курса, в том ключе, что, мол, во всех проблемах виноват кланлид и его клика… Как только тебе станет ясно, где и как можно застать Ежа одного, — сообщи, мы нападём, и я попытаюсь его убить. — Чапай прищурил глаза, но ничего не сказал. — Да-да, — надавил я, — именно убить, по-настоящему, без возможности возрождения. Я уже примерно нащупал, как это сделать… И ты должен быть к этому готов. Если хочешь остаться чистеньким, лучше откажись сразу.
Во взгляде Павла я увидел громадное желание довериться, а ещё какую-то дикую тоску и отчаяние, — казалось, он был уверен, что мы его обманываем и используем, даже несмотря на то, что он явно был согласен со всеми доводами, которые я ему изложил.
«Да-а, сильно же ему досталось… — холодок печали пробежал у меня по телу, сопровождая эти мысли. — Однако времени на объяснения катастрофически не хватает, всем нам придётся рискнуть».
— Если получится, — я решил обрисовать перспективы, — сразу же начнём планировать операцию по устранению Николая. Там ты уже волен решать, как поступить: можешь остаться руководить новичками, если у тебя выйдет на них повлиять, а можешь отправиться с нами. Уверен, Петровичу будут нужны люди с твоим видением справедливости… ну а захочешь более активных действий — тебе всегда найдётся место среди нас.
— Хорошо, — Чапай кивнул с видом человека, бросающегося в омут с головой. — Я согласен.
— Вот и отлично! — Ванорз снова похлопал Павла по плечу. — Я бы пожал тебе руку, да что там… вообще обнял бы! Но давай не будем давать лишних поводов для размышлений служакам, которые наверняка будут допрашивать спасённых нами крестьян… Спишемся в чате.
— Да, — я лихорадочно сконцентрировался на табличке над головой парня и пожелал добавить его в друзья; к счастью, моё усилие увенчалось успехом, что подтвердило выскочившее уведомление. — Почаще пиши и сообщай об успехах.
Ванорз уже возвращался к центру круга.
— Готовы? — он замахал руками крестьянам. — Давайте, давайте, подходите сюда, к центру. Ты тоже вставай с ними, — указал он Чапаю как ни в чём не бывало.
Спасённые стали с опаской приближаться, но тут Хельга внезапно проскользнула мимо эльфа (Гильт тут же шагнул за ней и положил руку на рукоять молота) и опустилась передо мной на колено.
— Владыка, — несмотря на коленопреклонённое положение, девушка не опускала голову и смотрела мне прямо в глаза. — Я не хочу возвращаться в рабство, я не хочу в Зеней. Не знаю, как на большой земле, но у нас на островах все знают сказ о Неназываемом, разрушителе оков и биче богов! Да и от наших «гостей» я слышала о суматохе, вызванной поиском аватара тёмных богов… Позволь мне остаться и служить тебе, я верю — ты не наденешь на меня ошейник! Я дочь старейшины и многое переняла от отца, и ты видел — оружием я тоже владею неплохо.
Ванорз замер, ошеломлённый таким поворотом, и даже потянулся рукой почесать затылок. Зато Гильту выходка девушки явно пришлась по вкусу, и он убрал руку с оружия. К моему удивлению, в толпе крестьян началось брожение и вперёд начали выступать люди, повторяя слова Хельги. Некоторые падали на колени и молили со слезами на глазах не отправлять их на невольничий рынок. Всего отказников набралась пара десятков, почти половина от всей толпы.
— Встаньте! — я быстро принял решение и сопроводил свои слова ударом посоха об пол; его окутало тёмное пламя, и все причитания моментально стихли. — Вы больше не рабы, а мне не по душе такое униженное поведение. Человек — это звучит гордо! Все, кто не желает возвращаться в рабство, отойдите вон туда, к краю. А те, кто отринул тьму и хочет в Зеней, встаньте в центре и возьмитесь за руки.
Видя, что наша конспирация пошла прахом, Ванорз и Гильт с пафосным видом встали позади меня, будто желая подчеркнуть, кто здесь главный. Хельга отошла вместе с группой отказников к краю, а совсем перепуганные крестьяне, желающие вернуться, жались друг к другу в центре круга. Павел подошёл к ним и взял за руку мужика, того самого, что был отцом Руз. Девчушка, кстати, опять стояла, прикрывая собой прижавшуюся к ней малышню.
— Не забудьте надеть свои амулеты Оума, — напомнил Ванорз, и крестьяне поспешили разобрать из мешка одного из мужиков свои ожерелья.
Последним, изрядно повозившись, выудил из мешка свой амулет Павел и с отвращением, которое он не в силах был скрыть, нацепил его себе на шею, после чего передал мешок Гильту.
