— Постараемся помочь, — после некоторой паузы сказал я. — А ты, случаем, не знаешь о каком-нибудь знаменитом вожде орков? Мы хотим его разыскать.
— Наверное, ты говоришь о Крах-Трали́не, — без раздумий ответил Кляйн. — Говорят, он где-то в старых руинах, набирает воинов, чтобы сразиться с Собирателем Черепов… Но зачем он вам?
— Собирателем Черепов?
— Такое здесь прозвище у эльфийского бога войны Ваэлума.
— Вот его-то мы и пытаемся найти, — покачал я головой. — До меня дошли слухи о знаменитом вожде… Кому, как не ему, знать, где шляется аватар бога?
— Так значит, ты и правда Неназываемый⁈ — воскликнул орк. — Ты пришёл убить его?
— Он самый, — улыбнулся я в ответ. — И да, я постараюсь покончить с этим кровожадным демоном.
Когда товарищи наконец подошли, я быстро представил их игроку. Кляйн был настолько потрясён, что с него слетела всякая враждебность, и на эльфов он отреагировал спокойно. Ванорз тут же попросил показать ребёнка и воспринял его со своей характерной восторженностью, которая длилась ровно до того момента, как он попробовал погладить малыша, а тот зарычал и попытался его цапнуть. А вот к Хамель маленький Ганс отнёсся без всякой агрессии, даже ласково, чем вызвал наигранные вопли обиды со стороны стрелка. Ярна смотрела на всё это представление с явным недоумением, а на ребёнка бросила лишь мимолётный взгляд, после чего потеряла к нему всяческий интерес.
Кляйн быстро повторил свой рассказ, и мы направились к оазису. Орк вёл нас к тому месту, где за озером находилась скальная гряда, — оттуда можно было оценить ситуацию без опаски быть обнаруженными, — и когда мы добрались, дым уже валил вовсю.
Как и ожидалось, бойня уже давно закончилась. На противоположной стороне оазиса виднелись две большие телеги-клети, запряжённые в огромных, похожих на варанов, ездовых ящеров. Рядом топтались ещё четыре подобных зверя с сёдлами. Пленных орков, которых окружали ощетинившиеся копьями люди, выводили по одному к эльфу в доспехах, тот надевал на каждого рабский ошейник, после чего их бросали в клетки. Одна телега, очевидно, предназначалась для женщин, другая для мужчин.
Два эльфа возвращались, весело смеясь, к ездовым ящерам, а последний, четвёртый, медленно шёл за окровавленным орком, судя по морщинам на лице — стариком, ползущим ко входу в единственную хижину, не охваченную огнём. Вокруг были раскиданы трупы орков, и один из них, который только притворялся мёртвым, попытался пырнуть паладина ножом в ногу. Однако эльф был бдителен и ловко увернулся, после чего наступил сабатоном на руку врагу. Казалось, хруст костей был слышен даже сквозь треск пожара. С абсолютной невозмутимостью паладин поднял свой молот над головой лежащего орка, рукоятью вверх и перпендикулярно земле, а потом опустил его, будто просто уронил. Тяжёлое навершие боевого молота раздавило череп орка всмятку…
Тем временем старик заполз-таки в хибару. Паладин отряхнул молот, сделал шаг в сторону хижины и стал читать заклинание. Подняв молот, он провёл по навершию пальцем, пачкая его чем-то белым. Очевидно, это был материальный компонент, так как заклинание сработало и навершие окутало пламя. Пламя веры, второй уровень, определил мой навык колдовства. Эльф занёс молот и начал медленно вести его по крыше из пальмовых листьев, косяку двери… Огонь жадно перепрыгивал с навершия, поджигая хибару.
— Старый Хет… — простонал Кляйн.
— Надо бы подождать, пока всех погрузят в телеги… — посетовал я. — Тогда будет меньше жертв. Но кто знает, что ещё вытворит эта сволочь… Значит так: Ванорз и Кляйн — оставайтесь здесь. Мы пойдём вон там, слева, дым нас прикроет, и, если что, — отступим в узкое место. Начинай стрелять, как только мы нападём, а дальше по обстоятельствам.
— Ага, — кивнул Ванорз и ухмыльнулся. — Тут отличное место. Да и луков я у них что-то не вижу… будет как в тире!
Благодаря дыму мы смогли легко подобраться почти вплотную. По мере продвижения Гильт покрывался каменными шипами, Ярна кралась бок о бок с ним, растопырив превратившиеся в когти пальцы, а Хамель, как это обычно бывало, я быстро потерял из виду. Выйдя из-за охваченной пламенем хибары почти у повозок, я выпустил на волю свою ауру. Паладинов нечего было надеяться ею пронять, но вот на людей могло подействовать.
Гильт и Ярна бросились на беспокойно обернувшихся паладинов, а я скастовал фаербол и швырнул его прямо им под ноги. Взрыв не нанёс воинам особого вреда, зато ящеры пришли в возбуждение. Клети зашатались, но запряжённые в них твари оказались слишком медлительными, они хоть и зашипели, но срываться с места не торопились.
Двое застигнутых врасплох эльфов даже оружие достать не успели, как на них набросились дварф с драконицей. Каждый удар Гильта наносил приличный урон, а Ярна атаковала с удивительной быстротой, и её противник скоро стал походить на кровавую тушу — за считаные мгновения его полоска жизни опустела больше чем наполовину.
