– Очень, – челюсть задёргалась, и рот моментально заполнился слюной.
– Возьми. Поешь этой сочной рыбы и прекрасного риса, – смягчая голос, предложил сенсей.
Он буквально бросился к миске и уже почти схватил её, как мощный удар и резкая боль отбросили его назад. Боли уже не было, вырвавшееся наружу безумие заглушило все чувства, резко бросая его вперед. Но быстрый выпад в колени снова опрокинул его на спину.
– Я вижу скорость вкупе с желанием выжить! Но где же контроль?! – сенсей бросил тренировочную катану ему на грудь. – Возьми и отними! Иначе сдохнешь от голода!
Схватив оружие, он сделал резкий выпад в ноги, но тут же получил удар в живот, сбивший дыхание. Боли не было, только голод. Отпрыгнув назад, он посмотрел в глаза учителю, холодные, лишённые каких-либо эмоций глаза убийцы. И тут внезапно пришло спокойствие, будто весь организм сделался таким лёгким и податливым. Чувства начали уступать место равновесию, словно останавливая течение времени. Он парил вне пространства и времени, чувствуя только глаза соперника, стоявшего стеной перед заветной целью, уже неважно какой, но такой важной. Не понимая, как долго пребывает в таком состоянии, и видя застывшего на том же месте сенсея, он прыгнул…
Выходя из дверей лифта, человек в сером костюме проследовал по направлению к одной единственной двери в этой части этажа, которую неустанно охраняли двое. По тому, как они располагались, как была подогнана чёрная форма и как держали оружие, сразу стало понятно, что это профессионалы. Возможно, бывшие морские пехотинцы или рейнджеры. После продолжительной службы в спецвойсках он мог безошибочно определить, насколько хорошо или плохо подготовлены бойцы, да и положение, в котором находился господин, вынуждало ожидать чего-то подобного. «Элитные наёмники! Значит, дело совсем плохо, если такой силы человек установил себе охрану. Раньше они только сопровождали в поездках». Проведя обязательную процедуру досмотра, один из бойцов открыл дверь, пропуская его внутрь.
В центре помещения размещался т-образный стол цвета венге, по обеим сторонам которого, словно тараканьи ноги, располагались чёрные кресла, а во главе, будто глаза, красовались два больших монитора и подставка для ручек. Серые стены и приглушённый свет подчеркивали аскетичность комнаты, ведь кроме стола и кресел никакой мебели больше не было. У огромного, во всю противоположную стену, окна спиной к нему стоял высокий человек в кимоно какого-то коричнево-синего цвета.
– Ты опоздал, – спокойно сказал он.
– Прошу прощения, господин. Возникли неотложные дела, – виновато ответил человек в сером костюме.
– Ты решил их? – вопрос прозвучал всё тем же тоном.
– Да, – чувствуя себя неуютно рядом с этим человеком, утвердительно ответил он. – Я весь в вашем распоряжении.
– Скажи мне, Николай, как так вышло, что у полиции появилась вся наша бухгалтерия и двенадцатое решение совета?
На лбу появилась испарина. «Как он узнал о взломе серверов? Я же сказал этому дураку держать язык за зубами! Вот дерьмо, всё-таки открыл свой рот. Никому нельзя доверять!» Он пытался подобрать слова, но всё более нарастающий страх не позволял сформировать более-менее осмысленную речь. Еще никогда Николай так никого не боялся, даже когда он оказался в окружении отпетых головорезов в одной из спецопераций, его так не трясло. Казалось, какая-то неведомая сила окружала этого человека.
– Я только узнал, что кому-то удалось пройти защиту и скачать базы. Мы пытались вычислить хакера, но ничего не удалось. Работали профессионалы, – превозмогая пересохшее горло, проговорил он.
– И? Что ещё ты предпринял?
– Пока ничего. Сначала я хотел посоветоваться с вами.
– Зачем ты мне лжёшь? – тем же тихим, но стальным голосом спросил господин.
Николай чувствовал себя словно в бассейне, рубашка настолько пропиталась потом, что прилипла к телу как вторая кожа, а дрожь в руках остановить никак не получалось, и чем дальше, тем она становилась сильнее.
– Простите меня. Не хотел вас расстраивать. Я немедленно подключу все ресурсы, чтобы найти утечку и наказать виновных, – выпалил он, словно из пулемёта, попытавшись таким образом хоть как-то скрыть свой животный страх.
– Меня невозможно расстроить, можно только огорчить. И ты очень сильно меня огорчил, мой друг. Неужели я настолько плохо к тебе отношусь, что ты скрываешь такие важные факты?
– Никак нет, мой господин. Это досадная оплошность, которая больше не повторится!
– А больше и не надо! – голос зазвучал на полтона выше. – Детектив Маккарти знает о нас, и это твоя вина! Ты допустил непростительную ошибку, которая может стоить нам очень дорого!
Николай в одно мгновение всё осознал, и дрожь в руках прекратилась, отдав первенство хладнокровию. Больше ничего не остается, это конец, таких промахов не прощают.
– Я готов понести заслуженное наказание, – опустив голову, произнёс он.
– Наказание? И какое же наказание ты готов понести?
– Только одно! Смерть, – страх отпустил его перед лицом неизбежности.
– Ты настолько глуп, что считаешь смерть необходимым наказанием? – тихо спросил господин.
