Неудивительно, что где-то в его недрах таится самое страшное оружие древних волшебников.
То, что прежде его никто не находил, тоже неудивительно. Это большой остров. Гораздо меньше Мистерии, Астучии или Алмазного Бастиона, не имеющий ни одного города или хотя бы деревеньки, но все равно пешком его не пересечь и за два дня.
Даже если точно знаешь, что тебе нужно, розыски вслепую могут продлиться несколько лун – а это одно из опаснейших мест Парифата. Из тех, кто охотился за сокровищами острова Вечной Ночи, домой вернулись немногие, да и те почти все – с пустыми руками.
Дождь хлестал, как одержимый. Искатели Криабала промокли почти мгновенно. Имрата шагала, вовсе не замечая непогоды, а Мерзопак поднял трость, и на ее конце распахнулся искрящийся зонт.
Остальные же кутались в плащи, которые наколдовал Фырдуз. В Рваном Криабале не было заклинаний против непогоды, зато было – чтобы сотворить одежду.
Джиданна сразу открыла ларец Миллиона Мошек. Дождь прибивал их к земле, но будучи все же не простыми мошками, а чародейными, они каждый раз вспархивали. Волшебница вошла с ними в унисон и велела разлететься как можно шире. На весь остров не хватит даже миллиона, но постепенно перемещаясь, они за несколько часов сумеют его осмотреть.
Остается надеяться, что Апофеоз не замаскирован и... и вообще опознаваем. Джиданна видела инкарны малых чакровзрывателей, но то малых. Большой может выглядеть совсем иначе. Его инкарны или хотя бы рисунка не существует в природе, а видеть его из ныне живущих если кто и видел, то разве что Антикатисто.
Танзен шагал в форме №93. Огромного сероликого драуга. Оригинал при жизни был опасным магиозом, массовым убийцей, и после смерти какое-то время продолжал в том же духе. Но потом его схватили, угомонили и поместили в отдел нежити матричного зоопарка Клеверного Ансамбля. Он там весьма популярен – по меньшей мере сотня метаморфов держит его в копилке образов.
На острове Вечной Ночи форма №93 – одна из самых полезных. В ней не холодно, ноги не устают, а нежить не трогает, принимая за своего. Танзен не стал ходячим мертвецом по-настоящему, но частичные его свойства приобрел.
Кое в чем даже излишне, пожалуй. Думается труднее, мысли в голове какие-то вязкие, тягучие. И спутники вызывают смешанные чувства, кажутся противоестественно аппетитными. Особенно упитанный жрец и пухленькая волшебница.
Но пока Танзен помнит, что на самом деле он не драуг, кровожадность можно сдерживать. Главное – не слишком погружаться в принятую форму, соблюдать баланс между рефлексами временного тела и памятью настоящей личности.
Рефлексы дернули Танзена в сторону. Ноздрей коснулся запах тлена и разложения, смешанный с колдовской скверной. Невкусный запах, но не отталкивающий. Так для нежити пахнет другая нежить... упырь!..
И довольно свежий. Он выпрыгнул из-за дерева – черного, корявого дерева, как будто расставившего лапы-ветви. На почти не поврежденном еще лице сверкнули удлинившиеся клыки – тварь прыгнула к Дрекозиусу... и была перехвачена когтистой лапищей. Танзену почти пришлось заставить себя это сделать – мертвые мозги драуга бубнили, что в этом нет смысла, упыри несъедобны, лучше схватить его добычу...
Но воля Танзена была сильнее. Он с силой отшвырнул упыря – и того накрыло вспышкой. Массено сорвал повязку, полыхнув светом из пустых глазниц. Не успев коснуться земли, подлетевший мертвяк рассыпался пеплом.
Однако за этим поперли другие. Похоже, где-то там у них было гнездо – и они вылезли на запах живых. Не все такие же свежие и шустрые, как самый первый, по большей части уже старые, полусгнившие и едва ползающие – но их оказалось два с лишним десятка. Глаза горели алым, а зубы часто клацали.
Имрата взмахнула было мечом... но ее вмешательство не понадобилось. Массено просто водил головой – и очищающий свет обращал упырей в пепел. Ни один не подошел и близко.
Непонятно, откуда они вообще взялись здесь в таком количестве. Нежить не появляется из воздуха. Чтобы где-то завелись живые трупы, там сначала должны быть мертвые трупы. А остров Вечной Ночи необитаем – и никто не знает, был ли он вообще когда-то обитаем. Иногда на его берега выбрасывает разбитые бурей корабли или высаживаются охотники за удачей, но даже если бы все они здесь погибали и все потом восставали из мертвых, это все равно была бы капля в море.
Но разгадывать эту загадку нет времени. Да и заинтересовала она по-настоящему только Танзена. Агент Кустодиана взял на заметку по возвращении навести справки, узнать об острове Вечной Ночи побольше.
Вот Массено и дела не было до того, откуда эта нежить взялась. Солнечный монах шествовал, зажав повязку в ладони – и мертвецы сгорали, как мотыльки в костре. Фырдуз, Плацента и Дрекозиус старались не отстать от него ни на шаг, и только Мектиг да Имрата не боялись идти отдельно.
Что же до вехота, то он словно всегда тут и был. Лениво катился, превратившись в карету – черную, жуткую карету, запряженную двумя слепыми лошадьми. Те иногда забывали переступать ногами и просто парили над дорогой.
