— Да, все разные, — подтвердил проводник, — вот, например, тебе достался основной блок «Херувим», значит, и скафандр будет «Херувим». Как он должен выглядеть в конечном итоге, я не знаю, но тут уже всё будет зависеть только от тебя. Можно собрать его на основе обычных деталей, а можно и сделать полностью легендарным, но, конечно же, за один раз, да даже и за десять ничего подобного у тебя не получится. К тому же учти, что демонтировать однажды интегрированный элемент нельзя, и даже если ты найдёшь более сильный предмет, поверх того, что уже имеется, он не встанет. Придется потом только продавать или потихоньку носить в реальный мир и соединять уже там. Это мой неосновной комплект, а легенду я до сих пор собираю. Ну, всё, вставай на площадку и принимай мутаген, а я пока посижу и передохну, впереди трудный путь.
Посмотрев на моё сомневающееся лицо, он усмехнулся и продолжил:
— Что, страшно?
— Есть такое дело, — согласился я, — когда предыдущий принял, испытывал массу неприятных ощущений, и это ещё мягко сказано.
— Преобразование физической оболочки всегда проходит через боль, ну, практически всегда, за редким исключением, так что к этому надо привыкнуть и, я думаю, ты быстро с этим справишься.
Гилмор оставил меня одного, а я присел на край платформы возрождения и задумался о дальнейших действиях. Это хорошо, что он в данный момент не следит за мной, карман жжёт уникальный мутаген, и лучше его использовать именно сейчас, потому что при следующем возрождении, не дай бог, его может и не оказаться. Во всяком случае, рисковать не стоит. Украдкой глянув на проводника и убедившись в том, что в данный момент он смотрит в другую сторону, я достал из кармана футляр, извлёк из него драгоценный флакончик и, запрокинув голову, вылил голубоватую жидкость в рот, после чего сразу же проглотил и приготовился к возможным последствиям. Пока не наступило действие зелья, убрал пустую тару в карман, чтобы не спалиться.
Прошло уже пару минут, но никакого эффекта я не ощутил, а потом началось, откуда-то из центра груди хлынуло тепло, и появилось странное ощущение, словно по венам прокатилась волна огня. Нечто схожее я испытывал, когда мне в госпитале кололи хлористый кальций. Жар зарождался где-то в районе сердца и прокатывался по всему телу, распространяясь от центра к периферии и заканчиваясь в кончиках пальцев. Сначала эти приливы были слабыми, и особого беспокойства не вызывали, но постепенно они стали нарастать, заставляя меня глухо рычать. Я бросил взгляд на проводника, но он не проявлял абсолютно никакого беспокойства, продолжал наблюдать за обстановкой, сев на палубу и привалившись спиной к переборке, видимо, не раз уже видел нечто подобное, а мне становилось всё хуже и хуже. А потом неладное начало твориться с глазами, как только волна докатывалась до головы, у меня изменялось зрение, взор буквально заволакивало бордовой пеленой. В один из таких накатов я опять посмотрел на Гилмора и с удивлением обнаружил, что его фигура в скафандре видится мне совсем по-другому, чем прежде.
Однако эти мысли очень быстро отошли на второй план, потому что появилась очередная проблема. Волна, пробежавшая по телу, застыла на своём пике, и состояние внутреннего пожара зафиксировалось, мой мозг буквально начал кипеть. После чего я, схватившись за голову, повалился на платформу в попытке справиться с этим долбаным мутагеном. Огонь, казалось, раздирал меня изнутри, почему-то мне подумалось, что если сейчас я выдохну, куда-то в сторону, то исторгну из себя пламя, словно настоящий дракон. Я даже попытался это сделать, но ничего, конечно же, не получилось, а вскоре мир перед глазами померк и появился снова лишь через несколько минут. Я очнулся на той же площадке, перед левым глазом моргала иконка входящего сообщения системы, но я первым делом прислушался к своим внутренним ощущениям. На удивление, всё было очень даже неплохо, я без проблем приподнялся и вновь принял сидячее положение, открыл меню с системными сообщениями и погрузился в чтение.
