— Возможным не представляется насильно брать кровь. Не думаю, что господа будут в восторге от результатов. — Когда женщины переглянулись, я добавила: — Пожалуй, я сама провожу ее в ее комнату.
— Не думаю…
— Дойдешь сама? — Обращаюсь я к донору и та кивает, выдергивая руки из крепкой хватки женщин. — Не бойся, мы не причиним тебе вред. Кажется, ты еще не освоилась…
— Освоилась? Да ты верно, шутишь! — Рявкнула девушка, тут же присмирев, когда мучительницы дернулись в ее сторону. — Я хочу обратно в комнату. Пожалуйста.
— Вы свободны. — Бросила я хранительнице и медсестре, получив в ответ недовольные взгляды. К которым я уже успела привыкнуть.
— И что это значит? — Ее голос звучал хрипло из-за криков, раздраженно и напугано. — С чего это тебе заступаться за меня?
— Скажем так, я успела побывать в твоей шкуре. — Кажется, мой ответ подействовал на нее подобно успокоительному. Мысль о том, что она не одинока в своем горе, принесла волну облегчения, потому распрямив плечи и подняв голову, девушка поплелась к лестнице. — Тебе лучше поскорее смириться со своей ролью в этом доме. Если ты подписала контракт, ты не выйдешь отсюда раньше, чем через пять лет.
— Ты послушай себя! — рявкнула донор, переставляя трясущиеся ноги. — Что такое пять лет для человека?! Это не пять минут! Не понимаю, с чего ты так спокойно об этом рассуждаешь. Или тебя все устраивает?
Ох, знала бы ты.
— Но ты подписала этот контракт, не так ли?
— Я… я не знаю, как произошло. — Затараторила взволнованно девушка. — Я не соображала… не знала, что делаю… он сказал, что у меня будет все, что я захочу… что я буду буквально как сыр в масле кататься…
Да брось, и ты поверила этому лису?
— Я не знала, что все будет так… так ужасно… унизительно. — Остановившись перед нужной дверью, она взялась за ручку. Ее плечи вновь поникли, голова повисла и из-за растрепанных волос послышалось сопение и всхлипы. — Я чувствую себя использованной…
Похоже это серьезнее, чем показалось вначале. Одинокая, напуганная, на грани нервного срыва… этой девочке была необходима серьезная помощь.
— Знаешь, я позову доктора Мелчиоре. Он очень душевный человек, с которым ты совершенно точно найдешь общий язык…
— Нет! Он такой же отвратительный и мерзкий, как и они все! — Как раненный зверь взвыла несчастная. — Не… не оставляй меня с ними… как мне быть? Что… что теперь со мной будет?
Тяжело вздохнув, я кинула на Франси вопрошающий взгляд. И хранительница покивала, махая рукой в жесте «вперед, вы нужны ей».
— Эй, не плачь, ладно? — Сама не ожидала от себя такого участия в голосе. Пытаюсь вспомнить, когда последний раз о ком-то заботилась. О Джерри. Так невыносимо давно. — Пойдем, я заварю чай с ромашкой и мы скушаем что-нибудь сладкого. Идет?
— Угу. — Шмыгнув носом, девушка все же проходит внутрь комнаты, которая поразительно похожа на ту, что занимала некогда я. — Ты… ты только скажи ей уйти… пожалуйста.
Я обернулась, посмотрев на Франси, которая прислонилась к стене, решая терпеливо меня дождаться.
— Ты не должна боятся ее, она не сделает ничего плохого тебе.
— Смеешься, что ли? — Опять взвилась донор. — Она — вампир! Они по определению делают плохое таким как мы. Да что с тобой не так? С каких пор ты прониклась к ним такой симпатией? Они тебя чем-то опоили? Или это действие гипноза? Ты хоть…
Покачав головой, я тихо сказала Франси, что ей стоит уйти, потому что этот экземпляр крайне неуравновешенный и остро реагирующий на близость любого представителя высшей расы.
Вы будете в порядке? — Она смотрит на меня серьезно, даже требовательно.
— Да, в полном. — Улыбаюсь я одними губами, после чего захожу в комнату и запираю за собой дверь. — Все. Никаких вампиров. А теперь давай-ка приведем тебя в порядок.
Когда девушка умывалась, отбросив свои волосы за плечи, я внимательно всматривалась в ее лицо. Которое показалось мне смутно знакомым.
— Знаешь, когда я оказалась здесь… первый дни были самыми тяжелыми. — Начала я свою проповедь. — Я прекрасно понимаю тебя, потому что сама оказалась в подобной ситуации год назад. Но Франси, моя хранительница, сказала, что… что мне просто нужно выбрать, страдать весь срок, указанный в контракте, или брать лучшее из того, что мне могут предложить. Господин Каин — еще тот прохвост, но в этом он тебя не обманывал. Они ценят нашу кровь и очень высоко.
— А насколько высоко себя оценила ты? — Я растерянно замолчала, глядя на то, как девушка вкидывает голову, взмахивая волосами. И когда она повернула ко мне свое лицо, в нем не осталось и следа от прежней истерики, а в глазах зажегся недобрый огонек. — А, вампирская подстилка?
Тучи рассеялись после полудня, и теперь скупое солнце заглядывало в окно, отражаясь в золотой поверхности моего обручального кольца. Тупо уставившись в драгоценный ободок, я теребила его на пальце, пытаясь унять дрожь рук.
— В каком году произошло присоединение к Ганзе знатного рода Фьёрм? — Доносится до меня словно из-за стены голос мисс Керниган.
