Я замираю, смотря на свои колени, выступающие из воды. Лукавая улыбка появляется на моих губах, и я сползаю ниже, заставляя воду всколыхнуться. Я слышу тихо ругательство на языке, которого не понимаю. Кажется, он понял, что на мне лишь крестик и его кольцо. И что обнаженная, в окружении воды, я думаю о нем.
— Жду тебя.
— Я передумал. Тебе не нужно спускаться.
Аман умеет шутить? Я тихо, немного нервно смеюсь.
— Знаешь, я чувствую себя ужасно виноватой от того, что испортила твои планы.
— Мои планы могут подождать, а ты, кажется, нет. — Ох, тебе не кажется. — Мейа, ты должна понять, я пренебрегу любыми планами, если ты в этом нуждаешься.
— Ты… никогда не казался мне таким заботливым.
— И этому есть свои причины. — В его голосе привычный холод. Он никогда ни о ком не заботился с такой нежностью, радением и вечным беспокойством. И это нескончаемое напряжение выматывает его. — С этого самого дня ты будешь рассказывать мне обо всем, что тебя тревожит. Ты поняла меня, Мейа?
Привык приказывать. А мне придется привыкнуть подчиняться, очевидно.
Вспоминаю мисс Керниган. Она всерьез меня тревожит, но вряд ли я буду рассказывать об этом кому бы то ни было. Даже Аману. Особенно ему.
— Мне не нравится, что из-за меня тебе пришлось поступиться своими интересами. Вот что меня тревожит.
— Это не обсуждается. Я должен был понять с самого начала. С моей стороны было не разумно оставлять тебя, когда ты едва привыкла к новому дому. В тот раз я не придал значения тому, что тебе приснился кошмар. Мейа, ты должна была рассказать мне. И я остался бы рядом.
Его слова звучат как простая констатация фактов, а не как нежное заверение. Однако мне и не нужны слезливые обещания, я и без них знаю, что он искренен. Просто его чувства ко мне еще так… неуклюжи.
— О чем ты? — Не понимаю я, нахмуренно слушая белый шум.
— О твоем кошмаре, который ты не захотела со мной обсудить. Мне нужно твое доверие, Мейа, ты должна понять, как важно…
Аман продолжает увещевать меня, а я позволяю себе недопустимую дерзость: пропуская его слова мимо ушей. Он думает, что мне приснился кошмар в мою «первую брачную ночь»? Ну да, точно, ведь именно так я и назвала свой сон. Эротический.
Вновь краснею, волнительно теребя прядь волос. Хочет, чтобы я ему рассказала?
— Мой господин, я же говорила, кошмары не беспокоили меня, когда ты был рядом.
Мужчина замолкает, и я могу себе представить его задумчивое, нахмуренное лицо.
— Ты кричала.
Да, и выглядела просто ужасно, когда покинула спальню.
— Что тебе снилось, Мейа? — Настойчиво спрашивает Аман, и я сглатываю.
— Ты.
— Точнее, пожалуйста. — Он злиться. Опять. Черт, только я могла испортить такой идеальный разговор.
— Ты… боже, ты хоть представляешь, как мне неловко об этом говорить?
— Даже не хочу представлять, моя госпожа. Этот разговор только между мной и тобой. И раз уж я был в твоем сне, я хочу знать, что я там делал.
Справедливо. И тем не менее проходит еще несколько секунд, прежде чем я решаюсь на откровенность.
— Мне приснилось, что ты взял меня силой. — Фраза, начавшаяся тихим шепотом, под конец совершенно утонула в тишине.
Наступившая пауза пугает меня. И когда Аман позволяет себе шумный вздох и тихое ругательство, я облегченно вздыхаю. Хорошо, эта новость не убила его.
— Мейа… ох, черт. Мейа! — Кажется, мне стоило держать свой язык за зубами. — То, что ты думаешь обо мне так…
— Нет! Я знаю, что ты бы никогда не сделал ничего подобного. Это подсознание, я не могу его контролировать.
— Именно в подсознании хранятся тайные страхи, моя госпожа. И то, что я в твоем кошмаре предстаю в роли насильника, говорит лишь о том, что именно в таком свете ты меня и видишь.
— Это не так…
— Мне казалось, мои действия дали понять: я никогда не причиню тебе сознательный вред. Твоя безопасность — мое кредо. И как бы я тебя ни хотел, я не перейду черту. Никогда.
Аман хочет меня. Он только что сам в этом признался. Думаю, если бы он сказал это, глядя в мои глаза, у меня бы приключился сердечный приступ.
— Я знаю, но…
— Нет, никаких «но». — Аман раздраженно выдыхает. — Это не телефонный разговор…
— Я же сказала, это не было кошмаром.
— Ты кричала, Мейа…
— Потому что я кончила. — Поспешно затыкаюсь, не веря, что все-таки сказала это. — Это было… в первый раз… и… так внезапно… я просто никогда раньше не испытывала ничего подобного.
Мужчина шокировано молчит. Похоже он узнал обо мне много нового.
— Мне… жутко стыдно. — Шепчу я зачем-то. Как будто я могу контролировать свое тело во сне. — Прости? Это больше не повторится.
— Совсем скоро мы продолжим этот разговор. — Хрипло обещает глава, после чего я слышу короткие гудки.
Сбросил, даже не попрощавшись? Кажется, я довела его до точки кипения своими неуместными откровениями. Дура, несмотря на его слова, мне действительно не стоило рассказывать о столь личных вещах. Интересно, что он теперь обо мне думает? И что меня ждет, когда он появиться здесь, чертовски злой и недовольный моим подсознанием?
