— Какого родственника? Ты что несёшь, хомо? Барона Лориналя давно уже нет в живых, лен упразднён и передан новому владельцу высочайшим имперским эдиктом. Моя эскадра осуществляет контроль переходных мероприятий.
— Вот даже как, — протянул землянин, хотя прекрасно знал всю подноготную ситуации. — Тогда слушай меня внимательно, флит-капитан. Меня зовут Бор Винд, и я являюсь представителем баронессы Агаты Лориналь, поэтому заявляю права на этот лен, можешь так и передать по инстанции. Свой эдикт пусть засунут себе в жопу, предварительно скатав в хороший такой комок, чтобы было плотнее. В знак доброй воли я разрешаю вам беспрепятственно покинуть пространство системы.
На лице собеседника отразилось искреннее непонимание ситуации, на нём буквально читалось: «Ты что несёшь, букашка?». И спустя несколько секунд эта напряжённая работа мозгового вещества вылилась в поток ироничного негодования.
— Очень странная и идиотская попытка самоубийства, хомо, даже и не знаю, из какого дикого места ты вылез, только вот шансов у тебя против нас нет абсолютно. Если в течение десяти секунд вы не выполните моё приказание, то будете уничтожены.
— Хорошо, — согласился землянин, — давай вернёмся к этому разговору через десять секунд, — а в следующее мгновение рейдер уже вновь окутался полями маскировки, исчезнув из области видимости аграфов, и по очереди совершил несколько микропрыжков по заранее разработанной схеме.
Как только «Арес» оказался на расстоянии пары километров за кормой флагмана эскадры, в неё тут же был произведён залп из всех сконцентрированных с правой стороны рейдера орудий. Затем то же самое произошло и со вторым крейсером, только Дэн на этот раз переместился таким образом, чтобы произвести залп левым бортом. Судя по достигнутому результату, подобной молниеносной атаки никто из командиров аграфских кораблей не ожидал, да и энергетическая защита в задней полусфере, как правило, всегда гораздо слабее, поэтому в итоге кратковременного дерзкого наскока, продлившегося всего три секунды, оба крейсера оказались частично выведенными из строя. Их двигательные установки серьёзно пострадали, а рейдер вновь очутился в той же самой точке и медленно, словно играючи, опять деактивировал систему скрыта. Всё это время Винд не прекращал смотреть в лицо офицера, связь с которым так и не прервалась, и в момент удара по флагману всё-таки заметил на нём массу смешанных эмоций.
— Десять секунд ещё, конечно, не прошли, дорогой флит-капитан, но, думаю, небольшой демонстрации моих намерений вам должно хватить. К сожалению, теперь два этих прекрасных корабля я забираю в качестве трофея, вы не оценили жест моей доброй воли, а ведь я предлагал вам убраться подобру-поздорову.
— Как ты это сделал⁈ — прохрипел взбешённый офицер.
— Успокойся, ушастый, — оборвал его капитан «Ареса».
— Простите меня, госпожа баронесса, к вам упомянутое определение не относится, — галантно извинился землянин перед девушкой, но сделал он это только для того, чтобы окончательно вывести из себя напыщенного собеседника, — ваши ушки я, к слову сказать, обожаю.
— Так вот, как там тебя, Энвель, если вдруг у тебя сейчас в голове зародилась мысль отправить этих неповрежденных малышей в бой, то лучше затолкай её побыстрее обратно, сбережёшь людей и вверенную тебе технику. Я не испытываю к вам особого негатива, от тебя мне сейчас нужно только одно: ты сообщаешь по инстанции то, что я тебе сказал, после этого вы консервируете два поврежденных крейсера, они мне ещё понадобятся для восстановления обороноспособности системы, и пересаживаетесь на фрегаты. Знаешь, как говорят, в тесноте да не в обиде. Ничего, потеснитесь, жопка к жопке, на худой конец, если не хватит места, то разрешаю переместить часть экипажа на планету.
— Командир, на кораблях эскадры, судя по показаниям моих приборов, планируется массированный залп, — доложил искин, причем так, чтобы собеседник командира услышал это, и Бор печально покачал головой.
— Ну что ж, ушастый, я предлагал тебе разойтись краями, но тебе, похоже, плевать на подчинённых. Учти, в следующий раз моё предложение будет уже гораздо более жёстким.
