Мой мир болен, и теперь я - единственная, кто может остановить заражение. Конечно же, если сама узнаю, как это сделать. Что бы мы с учителем ни пробовали - ничего не помогает. Люди и звери продолжают перерождаться в чудовищ, не похожих ни на одно доселе виданное животное. А теперь заразился и мой учитель. Перед тем, как окончательно потерять свой рассудок, он успел передать мне колбу со свитком внутри. Что это - ключ к спасению или знания, которые всех нас погубят?
Мои размышления прервал юноша, подбежавший ко мне, и я снова стала слышать яростные крики воинов, страшное крокотание дедров и лязг железа, доносящиеся из-за укреплений. Солдат поприветствовал меня, расторопно сняв шлем и поклонившись, а затем, задыхаясь после долгого бега, начал говорить:
— Принцесса, Сэр Дардион ранен! Он хочет что-то передать вам. Лично в руки. Как можно скорее!
— Но ведь он остался в первом лагере, — удивилась я, торопливо вложила меч в ножны и стала собирать свои записи, чтобы показать наставнику. Возможно, Сэр Дардион нашёл что-то очень важное и хочет, чтобы я тоже увидела это. Я не верила, что ранение серьёзное. Сэр Дардион не полез бы в гущу боя, а значит его укусил один из дедров или задел кто-то из телохранителей, оттаскивая чудовище. Ничего страшного не могло произойти — только не с моим учителем. — Что случилось?
— У нас мало времени! — поторопил меня молодой воин, так и не ответив на мой вопрос.
Я взяла колчан с луком и устремилась за ним, перекинув сумку со свитками через плечо.
— Постой, ты из первого лагеря? — спросила вдруг возникшая откуда-то Карин. Наверное, заметила, что я направилась к полю боя. — Как там дела?
— Большие потери среди крестьян, — чуть замедлив шаг, ответил юноша. — Многие из них бросаются в бой с чем попало, оружия на всех не хватает.
— Лучше бы и не лезли, — зло бросила девушка.
— Это наша общая война, — возразила я.
— Принцесса права. Мы не сможем просто сидеть и ждать, пока
Карин неодобрительно смотрела на молодого, хорошо снаряжённого воина, продолжая идти вровень со мной.
— С этим должны справляться не воины! — воскликнула я. — Дедры будут нескончаемо прибывать, пока мы сами не станем такими! Мы должны понять, как вылечить этот недуг.
Юноша ничего не сказал, продолжая идти вперёд, а Карин угрюмо хмыкнула. Никто из нас на самом деле не знал, как справиться с этим бедствием.
В начале первой волны мора это были единичные случаи отравления: больные животные просто вторгались в деревни, устраивая беспорядки на полях и в амбарах, пока кто-то не убивал их. Но уже скоро дедры начали нападать на людей, домашний скот и на других, здоровых зверей, даже если те были одного с ними вида. Многих загрызли насмерть без какой-либо видимой причины — дедры никогда не питались плотью своих жертв, просто выплёвывая откушенные куски мяса рядом с телом. Даже мирные травоядные животные превращались в свирепых хищников, движимых неведомым инстинктом.
Заражённых становилось всё больше, за пределами крепости посеялся страх, торговля между городами почти прекратилась, крестьяне начали строить укрепления вокруг своих поселений, не выпускали детей из дома и боялись работать на полях. А потом нашествие резко оборвалось. Леса опустели, как будто все животные ушли и увели с собой мор.
Мы надеялись, что всё закончилось, что звери постепенно вернутся, снова расплодятся, и мир придёт в своё прежнее состояние. Деревни начали оживать, осенью собрали хороший урожай зерновых, хотя при этом начался голод среди охотников и пастухов. Мясо на столах простолюдинов стало непозволительной роскошью. Стада сильно сократились за время первой волны, и крестьяне старались вырастить новые поколения скота, не пуская их на мясо. Мой отец, король Кертодола, стал расширять армию, чтобы хоть как-то помочь бедствующим семьям, и это было его лучшим решением перед второй волной, наступления которой никто не ожидал. Мы думали, что мор закончился. Но мы ошибались.
Во вторую волну нашествия дедры потеряли свой прежний облик. Скверна, сочащаяся из вироточин, возникших в случайных местах леса, делала их сильнее, крупнее, а главное — свирепее. И теперь их больше не отпугивали ни огонь, ни боль от нанесённых оружием ран. Обезумевшие чудовища нападали целыми полчищами, словно по какому-то зову, а затем снова надолго пропадали в лесах, копя силы для следующей атаки. Вторая волна растянулась на бесконечные месяцы страха и ожидания. Вторая волна идёт и сейчас. Сегодня чёрная стая вышла из леса, и сегодня она уйдёт обратно, но сколько часов она будет буйствовать, сколько мёртвых за собой оставит и что успеет разрушить — никто не знает.
Я заметила чудовище, несущееся сзади к светловолосому мальчику, храбро сражавшемуся у самой линии ограды, и ни секунды не медля, выстрелила в дедра из лука. Одной стрелой нельзя было убить это существо, но оно хотя бы отвлеклось от ребёнка и неслось теперь на меня. Я вынула меч и, когда дедр бросился нападать, вонзила его в самое горло чудовища. Оно стало захлёбываться, слепо махая лапами, и даже несколько раз ударило меня по ногам, но вскоре силы покинули его.
