– Ого! – изумляется дядя, когда Онже озвучивает заявленные Морфеусом суммы. – То есть, если иметь своей выгоды с дела всего-то процента два, а инвестиции насчитывают м-м… так… а могут они профинансировать зарубежные предприятия?
Мы уже выясняли у Морфеуса по поводу нашего интереса к Абхазии. Тот заверил, что при удачном раскладе с бизнесом на Рублевке государственные границы потеряют для нас свою значимость. Тем более что у разведчиков, по его словам, есть некие насущные интересы в бывших союзных республиках, а в этой – особенно.
Наконец в глазах дяди загорается хищный желтоватый огонек. Он вспоминает о неком своем знакомом, коллеге по государственной службе, недавно предлагавшем сказочные перспективы для бизнеса в одной разрушенной гражданскими войнами и богатой алмазами африканской стране. Будто разговаривая сам с собой, дядя задумчиво перебирает вполголоса известные ему государственные структуры, которые могли бы обладать подобной властью и средствами, как мы описали. Пауза затягивается. Глянув на Онже, я по-своему истолковываю неоднозначный жест плечами, и откровенно выпаливаю, что структура имеет отношение к Министерству Обороны.
Под гидравлическим взглядом бывшего партаппаратчика я чувствую, как мои щеки и уши наливаются концентрированной томатной пастой. Хуевый из меня агент, если честно. Болтун – находка для шпиона. И не слишком полезный для Матрицы. Таких бы к стенке и утилизировать!
– Ладно, – поднимается дядя со своего топчана, поменяв выражение лица на более благосклонное. – Чего мы здесь-то разговариваем? Пойдемте чай пить.
За его бюрократически крепкой спиной мы с Онже переглядываемся, обменявшись смешками.
***
В просторной столовой, за дубовым прямоугольным столом нас уже четверо. К разговору присоединился двоюродный брат Онже. Сливочно-свежий и прянично-румяный интеллигентного вида блондин, Вовчик не так давно стал дипломированным специалистом по аудиту и праву. С задорной улыбкой он поглядывает сквозь ботанские очки на непутевого братца и прислушивается к беседе. Онже то и дело пытается всосать его в разговор: у него свои виды на Вовчика.
– Эта шарага, из которой ты уволился – она под кем конкретно работает? – пытает Онже юного аспиранта. – Ты ведь сам мог бы ее потянуть, если тебе карты в руки подкинуть?
Собственная юридическая фирма – один из ближайших этапов нашей стратегии по превращению Николиной Горы и предместий в экономический придаток Матрицы. Свои нотариусы, аудиторы, адвокаты существенно облегчат задачу по скоростному образованию противоестественной монополии на районе.
– Наверняка эту фирму отобрать – раз плюнуть! – рассуждает Онже. – Там Матрица за неделю управится. Ну, максимум за две! Вон, у мусоров на сервисе только позавчера первая проверка нарисовалась, а они уже лавочку прикрыли и думают, стоит ли им дальше работать, понимаешь?
Дядя взирает на племянника с укоризной. Говорит: так нельзя. Отбирать все, что тебе приглянулось, не по-людски.
– Не, ну а как иначе? – изумляется Онже. – В этом мире кто успел, тот и съел, понимаешь? Не мы сейчас, так другие их потом нахлобучат. А что, разве плохо, если Вовчик директором этой шарашки станет? Уже не практика какая-нибудь, а нормальная трудовая деятельность. Будет по работе нам помогать, и мы чем сможем – тем его дальнейшему росту… так ведь, братиша?
Я на стороне Онже. Отобрать у ментов их автосервис – прекрасно. Отобрать у старого нотариуса контору – замечательно. Отобрать что бы то ни было, что необходимо нам – естественно. Это называется «право сильного».
Если мы полагаем нашу деятельность на таких ценностях, как деньги, помноженные на власть, тогда к черту этику! Не мы выдумали эти принципы, и не мы установили их в качестве правил игры. Чтобы выжить в этом мире, сделавшись активными элементами Матрицы, нам необходимо стать частью процесса по перекачиванию денег из одного места горизонтали в другое, и по укреплению власти от одного звена вертикали к последующим. Брать при этом в расчет интересы других людей, тем более рядовых граждан, не только бессмысленно, но и опасно: так мы снизим эффективность собственной работы.
– Да хрена ли нам теперь канючить, надо силу проявлять где возможно! – убеждает Онже своего дядю, неодобрительно покачивающего седой головой. – Мы нормально за дела почему не могли раньше взяться: не было настоящей поддержки, понимаешь? А теперь вот она – ЛАПА! Что хочешь твори, главное верхних в курс ставить.
Морфеус обратил наше внимание: если будем попадаться с ганджем, или отберут права, или еще что по мелочи – в таких случаях никого подключать и даже упоминать не следует. Проще самим бабки на месте отслюнявить, потом наверстается. Но если образуются существенные проблемы с уголовным кодексом, Матрица в состоянии отмазать даже от серьезных преступлений.
