Выжить в мире бизнеса невозможно, не укрупняясь. Если раньше за выживание боролись отдельные предприятия, то теперь целые корпорации. Они сталкиваются друг с другом, ведут долгую и изнурительную войну до тех пор, пока один из соперников не сдастся на милость победителя, не будет уничтожен и поглощен. Слияние неизбежно, и борьба ведется лишь ради выяснения: кто кого. Остановиться нельзя, ибо любая остановка в развитии Системы неминуемо приводит к падению под натиском конкурентов. Либо ты развиваешься, либо тебя повергнут враги, поскольку для любой Системы все соперники являются антисистемами.
Когда я пришел работать в «Помойку», количество универсамов торговой сети едва превышало сорок. За полтора года, что я там пропахал, сеть увеличилась втрое: началась борьба с ритейлерами-соперниками, и сети принялись выживать друг друга. Вырывали лакомые площади из-под носа у конкурентов, заключали эксклюзивные контракты с поставщиками и производителями товаров, привлекали дополнительные средства за счет выпуска биржевых облигаций и договоров франчайзинга. В конце концов, незримо для обывателей разрешилась битва титанов. Сегодня рядовой потребитель оставляет деньги в сотнях универсамов с разными вывесками, не подозревая, что наполняет карманы одних и тех же владельцев.
Система овладевает средой, предоставляя своим элементам потенциал для конкурентного захвата и использования ресурсов. Свободная конкуренция – фикция, переходный этап в сторону неизбежного: контролируемой монополии. Но кто, все же, этот монополист? Если большинство крупных собственников – лишь номинальные владетели бизнеса, принадлежащего всеобщей Системе, тогда кому принадлежат ресурсы, скапливающиеся в таком огромном количестве? В чьих руках сосредотачивается вся власть и все деньги, извлекаемые структурами Матрицы из миллионов людей-батареек?
– Братиша, ты пойми: система от конкретных людей не зависит, ей по барабану, кто ее интересы проталкивает. Если мы помогаем ей выжить и укрупниться, то поднимаемся вместе с ней, а вот если будем яйца чесать, вместо того чтоб работать – тогда рано или поздно нас самих схавают, и даже Контора нам ничем не поможет! Дон Вито умер – выразите уважение дону Майклу, понимаешь? Мне Матрица мафию больше всего напоминает.
Фильм «Горец» – вот что вспоминается мне. Куча бессмертных чудил с мечами и саблями. Непонятно откуда взялись и втайне живут среди обычных людей по своим чудильным законам. На протяжении многих веков они борются за право остаться в единственном числе, а, отрубая голову неприятелю, принимают в себя его силу. «Должен остаться только один!», – гласит их чудильный лозунг.
Государства – те же Системы. Территории, этносы, материальные ресурсы – топливо для их непрекращающегося развития. В течение всей известной истории государственные Системы занимались единственным делом: борьбой за выживание. На протяжении тысячелетий отдельные национальные государства вымирали либо становились многонациональными державами: трансформировались в империи, федерации и конфедерации, поглощали и ассимилировали друг друга. Отгородиться от этой борьбы можно было только за счет особых географических условий, да и то ненадолго. Даже тибетская государственная Система, чья стабильность зиждилась на абсолютной экономической, политической и культурной изоляции от других Систем, пала. Географический фактор перестал быть проблемой для завоевателей, и в результате Тибет оказался под мощной пятой китайской Системы.
– Все точно как в лагере! – находит понятную аналогию Онже. – Сильный жрет слабого, слабый прилепляется к сильному, чтобы не быть схаванным другим сильным, понимаешь? Когда сталкиваются два или более сильных – происходят рамсы, а если сильные общий язык меж собою находят, то в оконцовке получается братская постанова.
Последняя война на европейской территории была выиграна без единого выстрела: невозможность выжить вне общего рынка заставила скопище независимых и когда-то враждебных друг другу государств сплотиться в рамках единой межгосударственной Суперсистемы. Швейцарии, Германии, Франции перестали быть самими собой, пожертвовали имперскими амбициями «великих карликов» и укрупнились в колоссального монстра. Далее возможно лишь укрупнение самого колосса: он станет привлекать новых членов, а также искать возможности объединения с другими мировыми Суперсистемами.
Но сколько в сегодняшнем мире крупных Систем, способных претендовать на дальнейшее развитие? Объединенная Европа, Североатлантический союз, Ближневосточный блок, Страны Азиатского региона, да еще Россия небезуспешно стремится вернуть свое влияние и господство в пределах полумертвого Содружества Независимых Государств. Что же дальше? А дальше, похоже, начинается Оруэлл. Никто не захочет отдавать пальму первенства. Когда все мелкие государственные системы прекратят независимое существование, став прозелитами международных гигантов, Системы неизбежно окажутся в условиях жесткого противостояния.
