Со второго этажа доносится надсадный кашель. Благодаря нам с Онже Галина Альбертовна успешно получает передоз никотина. Заполненная сигаретным хоть утюг вешай дымом, кухня-столовая (Онже дразнит ее залом заседаний Совета) клубится плывучим белесым маревом. Семыч уснул за столом. Сложив голову на сомкнутых рельсах предплечий, он паровозно сопит. Жена пообещала не впускать Семыча в дом, если тот снова заявится после полуночи. Чувствуя, что заснуть удастся не скоро, мы с Онже ищем выход избытку энергии в непростых разговорах.
– Родной, наше дело как раз простое: захватывать предприятия и выжимать из них соки, понимаешь? Ты не на то сейчас умственные способности расходуешь, на что стоило бы.
Да откуда же нам знать, чего именно хочет от нас Система? Быть может, дело как раз не в бизнесе, а в тех способностях, которые человек может реализовать только при помощи Матрицы, бережно поддерживаемый ее заботливыми материнскими щупальцами? Я прежде искал независимости от социальных пут, полагая, что только свобода от общественных обязательств наделит меня способностью к продуктивной творческой жизни. Однако теперь я отчетливо понимаю, что свобода человека немыслима вне Системы.
Архитектура Матрицы диктует порядок, который поломать невозможно, если ты не владеешь даром проникать сквозь кирпичные стены. Система городит вокруг людей целые мегаполисы условий и обстоятельств, перемещаться среди которых можно лишь по определенным маршрутам и в строгом соответствии с правилами движения. Одни движутся по истоптанным мостовым и заплеванным тротуарам, ходят пешком или пользуются общественным транспортом. Другие передвигаются на личных автомобилях: стоят и матерятся в чудовищных пробках, выжигают в атмосферу килотонны бензина и останавливаются у каждого светофора. Но есть и третьи, которым плевать на порядок для общей массы. Федеральный госномер, правительственная мигалка и пара джипов сопровождения позволяют ездокам нарушать все возможные правила! Система одаривает своих активных элементов свободой и счастьем, невозможным и недостижимым, прежде чем они осознают законы, действующие в Матрице и управляющие их жизнью. Пока человек стремится к идеалу личной свободы, он бьется лбом о стены системных ограничений. Зато стоит ему добровольно отдаться в рабство Матрице – и он получает карт-бланш, отныне ему светит зеленая улица во всех направлениях.
– Честно говоря, мне бы не хотелось так думать, – кривится Онже. Ведь если так, то мы куклы, марионетки, понимаешь? Обстоятельства нас за ниточки дергают, а мы только исполняем. Мне приятней считать, что я сам хозяин своей жизни!
Фикция, самообман. Единственное, что в условиях Системы человек способен по настоящему себе выбрать, так это конкретную форму неволи. Причем, чем выше социальное положение индивида, тем тяжелее будет гнет его рабства, поскольку вместе со статусом автоматически возрастает и уровень личной ответственности. Мнимая свобода действий, больший объем благосостояния и широкий выбор предлагаемых Системой «альтернатив» – компенсация за железные рамки принятых на себя обязательств. Даже президент государства не принадлежит сам себе. Он самый золотой, самый платиновый, самый брильянтовый винтик Системы, который обязан крутиться в головном механизме общественной perpetuum mobile до самой смерти. Запланированные секретариатом встречи и мероприятия, продуманные службой безопасности маршруты передвижения, круглосуточное наблюдение, телохранители и эскорты, повара и врачи – это не только блага, но и пожизненная тюрьма, освободиться из которой нельзя ни при каких обстоятельствах.
– Поэтому, чем в публичную политику лезть, грамотные люди предпочитают за кулисами делишки обделывать, – хмыкает Онже. – Олигархи, конечно, тоже от Матрицы конкретно зависят. Но на более высоком уровне, я думаю, грузят не столько их, сколько они!
Система отягощает каждого человека сообразно его личной переносимости к нагрузкам. Тот, кто не в состоянии выдержать гнет ответственности и обязательств, не будет и пробовать карабкаться к вершинам властных или финансовых пирамид. Однако те, кто подставил шею под ярмо системных требований, знают, как и за чей счет облегчить эту тяготу. Единственный способ сделать свой груз менее увесистым, это перевалить его на нижестоящие звенья цепочки!
– Помнишь игру в «царь-горы»? Тому, кто эту забаву придумал, надо памятник поставить на Лубянской площади, заместо Ржавого Феликса, – комментирует Онже. – Там принцип один в один как в Матрице! Кто в свалке у подножия копошится, тому все пинки и тычки достаются. Плюс еще те, кто на середку выбрался, по голове ходят. Зато на вершине забота одна: удержаться на троне, понимаешь?
