Собравшись в сгусток искрящейся ртути, нечто в моем солнечном сплетении перетекает куда-то вбок по осевой линии, и действительность вокруг меня преображается. Блекнут, сыреют краски, приглушаются звуки, ярче и четче становятся движущиеся навстречу нелюди. Размытые серые блюдца зияют провалами на том месте, где у человека должны быть глаза. Безгубые впадины ртов всасывают ледяной воздух. Костистые, обтянутые желтоватым пергаментом руки безвольно свесились вдоль мерно бредущих вперед сутулых мертвецких туловищ. Точно надутые газами пузыри на поверхности торфяного болота, плывут нам навстречу два человекообразных беса.
– Они по ходу под наркотой: глаза вообще стеклянные! – словно издалека, доносятся до меня слова Онже. Кажется, он глухо проворчал их сквозь зубы.
Схватив друга за локоть, чтобы удержать равновесие на подгибающихся ногах, я отворачиваюсь и пытаюсь взять себя в руки. От центра моего тела лучами, достающими до каждой самой отдаленной клеточки, раздается томительный жар возвращения. Переведя дух, я снова бросаю взгляд на пришельцев. Теперь они выглядят почти как люди, точные копии живых настоящих людей. Лица ровные, белые. Члены расслаблены, вялы. Взор тревожный, несобранный, словно человек силится что-то вспомнить. Что-нибудь крайне важное, например, имя свое. Окошки серых невыразительных глаз затянуты мутной слюдой. Бессмысленные и пустые, они смотрят сквозь наши лица куда-то за спину, будто там что-то за спинами то.
– Реально зомби! Ходят, об собственный хуй спотыкаются, – сплевывает на землю Онже. – Или не наркота, а, может, гипноз какой? Ты слыхал, сейчас человека так надрочить можно, что он в натуре как голем все приказы твои выполнять станет, и при этом ни спать ни жрать не будет, пока ты ему команду не дашь!
«Я изобрел скальпель для человеческой души!», – цитирую я Онже по памяти фразу из полузабытого интервью с основателем столичного НИИ психотехнологий академиком Смирновым. Чтобы превратить человека в послушного зомби, сегодня не обязательно проводить над ним ритуал магии вуду. Достаточно психотропной фармакологии и умелого целенаправленного воздействия на нервную систему электронными средствами передачи информации. Кто имеет возможности, вряд ли пройдет мимо того, чтобы ими воспользоваться.
– Давай-ка покамест в машине посидим, на движуху позырим, – предлагает мне Онже. – А эти пускай себе мерзнут, коли им не в напряг.
Вернувшись в волжанку и захлопнув за собой двери салона, мы не добавляем ни слова по теме. За время прогулки мы договорились о том, что назавтра я возьму тайм-аут на несколько дней. Уеду в столицу, побуду дома один, и быть может, на пару деньков проведаю предков. Онже непринужденно разворачивает стыренный накануне у Боба блядский журнал и принимается его изучать. Я гелем растекаюсь по сиденью и, упершись коленями в бардачок, откупориваю бутылку пива. Тело застывает в желеобразном состоянии как расплющенный о стену игрушечный шарик из китайского жидкого силикона. Разум, однако, носится вихрем по кругу, высекая слепящие сполохи мыслей.
Что со мной только что было? Видение? Помутнение зрения? Разума? Эти отвратительные существа снаружи – они явно были когда-то людьми, но будто бы сгнили заживо. Сохранив телесную оболочку, внутри они преисполнились безвидной и безобразной ледяной пустоты. Если исключить вариант галлюцинаций, то, по всей вероятности, у меня включился в работу новый зрительный орган. Какое-нибудь духовное зрение, третий глаз, или…
Или как в том старом рассказе Кинга «Корпорация «Бросайте Курить». Благодаря несистематической привычке к курению его герой приобрел свойство видеть то, что скрыто за фасадом обыденной жизни, за цветастым платьем наружных реклам и за человеческими личинами. Под многими из них пряталась от обывательских взоров инопланетная нечисть. Она проникла в общество невообразимо давно, захватила рычаги власти, зомбировала население, и уже готовилась к открытому воцарению над человеческой цивилизацией, когда на ее пути встала горстка видящих правду.
Похоже, в какой-то мере для этого сюжета возможно и буквальное прочтение. С той лишь поправкой, что обществом заправляют не гости с других планет, а пришельцы из других духовных миров. Миром правят бесы и демоны, вселившиеся в души людей. Сожравшие из их сердцевин все живое и взрастившие там ядовитые сорняки инфернальных страстей и желаний. Исподтишка я присматриваюсь к своему другу, одновременно пытаясь вызвать соответствующее состояние восприятия реальности. На мгновение перспектива искажается, и лицо Онже начинает вытягиваться в нечто злое, кошмарное, непоправимо неправильное. Однако не успеваю я всерьез ужаснуться, как едва проглянувшая чужеродная гримаса на лице друга вновь уступает место привычной глумливой усмешке.
– Смотри, братан: тебе на этой странице какая больше всех нравится? – озабоченный своими проблемами, шлепает меня по плечу Онже и тычет под нос журнал «веселые картинки» для взрослых. – Зацени телок по-братски! Какие «твои»?
