«До Первой мировой войны по-настоящему цивилизованными можно было назвать только небольшую группу стран Западной Европы. Их можно перечислить: Великобритания, Франция, Германия, Швеция, Норвегия, Дания. С некоторыми условными натяжками в эту группу можно включить Италию и Австро-Венгрию, а также восточную часть США. К этой группе относилась единственная неевропейская страна — Япония.
Во всех же остальных странах цивилизация проникала не дальше столицы и самых крупных городов. В России по-настоящему цивилизованными городами можно было назвать только Петербург и, с известными натяжками, Москву. Отдельные черты цивилизованности можно было заметить и в других крупных городах.
Индустриализация в корне изменила такое положение. Старое мелкокрестьянское хозяйство было уничтожено и заменено крупным коллективным сельским хозяйством. Крестьяне массами пошли в города и на заводы, чтобы стать индустриальными рабочими. Усиленными темпами среди них стала распространяться грамотность и элементарные привычки городского жителя. Правда, этот процесс раскрестьянивания шел медленно и далеко не так гладко, как хотелось бы, но, тем не менее, сегодня Россия — это определенно не крестьянская страна, какой она была в начале XX века.
Сколько бы ни критиковали Советскую власть, но нельзя не признать того факта, что после трехсот лет самодержавия в России она впервые дала простому человеку хотя бы теоретическую возможность стать участником управления государством. Раньше этот путь был наглухо закрыт сословными и законодательными перегородками для подавляющего большинства населения. Революция сломала эти рамки и перегородки, и впервые в истории власть отражала позицию не узкого, одно-двухпроцентного слоя общества, а большей его части.
В ходе индустриализации это положение усилилось и укрепилось. Партия большевиков сильно выросла в численности и уже сама по себе стала представлять значительную часть населения страны. Вокруг нее группировались поддерживающие ее беспартийные граждане. Население стало сознательно участвовать в укреплении государства не только косвенно, через представительную власть, но и прямо — своим трудом, который награждался хорошими по тем временам заработками, но больше всего вознаграждался прославлением и продвижением вверх в обществе. Если сравнивать двух рабочих: русского при царе и советского при Сталине, то первый лучше был одет и лучше питался, но зато второй обладал очень широкими возможностями социального роста. Русский рабочий не обладал и десятой долей тех социальных возможностей, которые имелись у советского рабочего времен первой пятилетки»[201].
Осмелюсь уточнить сказанное моим другом и на 90 % единомышленником Дмитрием Верхотуровым. Сложилось не просто одно из цивилизованных обществ Земли. Сложилось общество цивилизованное — но по ряду параметров совершенно другое, чем на Западе.
Человек советского общества действительно имел огромные возможности для вертикальной мобильности (если не происходил из «бывших» и не был хоть в чем-то нелоялен). Но самое главное — он имел колоссальную социальную защищенность.
Безработицы не стало. Совершенно. Советский человек просто не мог нигде не работать, не получать хоть какую-то зарплату, не иметь хоть какого-то жилья. Он был беден в том смысле, что имел меньше вещей, худшие жилищные условия и более скверное питание, чем западный. Справедливости ради, он был обеспечен лучше, чем человек в любой колонии, и любого независимого не-западного общества — скажем, любого государства Латинской Америки, Эфиопии или Китая.
Но при этой скромной обеспеченности советский человек имел гарантию того, что у него будет скромное — но жилье, не деликатесная, но еда, не модная и не роскошная, но одежда. Чем дальше, тем больше советский человек был уверен в своих правах и все решительнее их отстаивал: «Мне полагается!»
Второй особенностью стало право на пользование благами цивилизации: медициной и образованием. Причем образование становилось чуть ли не обязанностью советского человека.
Самое ценное, что имеет в наше время рядовой человек, — это квалификация, здоровье и жилье. Так обстоит дело в Российской Федерации, так обстоит дело и «во всех цивилизованных странах». В начале 1990-х годов англичанка Карен Хьюит пыталась рассказать россиянам, как работает рыночная экономика. В частности, она писала, что британцы «работают всю жизнь, чтобы просто иметь крышу над головой»[202]. Что они очень боятся серьезно заболеть и что хотят получить и дать детям как можно лучшее образование.
Так вот — все эти вещи человек в СССР не покупал, а получал ДАРОМ. Доступ к этим ценностям был разный, в зависимости от места проживания, принадлежности к какой-то группе населения, образования, но только очень частично — дохода.
