Тема конца света, одна из основных в научной фантастике, на протяжении многих лет будоражит умы людей. Мы с содроганием и невольным любопытством представляем себе момент гибели всего сущего, втайне надеясь получить шанс заново отстроить этот мир.В данной антологии собраны произведения, воплощающие различные сценарии того, как жизнь на Земле может быть уничтожена в результате чумы или потопа, ядерной войны или столкновения с кометой, инопланетного вторжения или вырвавшихся из-под контроля новейших технологий. Свою интерпретацию апокалипсиса предлагают такие мастера, как Стивен Бакстер, Фриц Лейбер, Фредерик Пол, Аластер Рейнольде, Роберт Сильверберг и многие другие.Грозные предостережения и подробные инструкции по выживанию для тех, кто помнит, что каждый день может стать последним.
Нас привлекает идея апокалипсиса, конца всего. Конечно, мы к нему не стремимся, — по крайней мере, я на это надеюсь, — но мы не можем не задумываться о нем. Фраза «Конец близок» употреблялась слишком часто, чтобы сохранить свою первоначальную силу, и сейчас используется в языке для обозначения всего лишь очередного ложного пророчества.
Апокалипсис, или Судный день, имеет вполне определенное религиозное воплощение — библейский Армагеддон, скандинавский Рагнарёк, исламский Кияма (день Страшного суда) и так далее. И это в свою очередь влияет на растущую научную убежденность в возможном вымирании человечества в результате пандемии, космической катастрофы, климатических изменений или неизбежной гибели Солнца. Образ четырех всадников Апокалипсиса — Завоевателя, Войны, Голода и Смерти — убедителен сегодня, как и всегда.
В данной антологии собраны произведения, представляющие различные сценарии того, как Земля или жизнь на ней могут быть уничтожены из-за чумы или потопа, ядерной войны или столкновения с кометой, инопланетного вторжения или вырвавшихся из-под контроля новейших технологий, а также по другим причинам, находящимся за пределами вашего буйного воображения.
Здесь есть все это и намного больше. Но я не хотел выпускать антологию, в которой каждое произведение заканчивается смертью или разрушением, — пятьсот страниц подобных текстов выглядели бы весьма уныло. Поэтому для равновесия я решил добавить какую-то надежду на будущее. По крайней мере половина историй посвящена тому, какой станет жизнь после гибели цивилизации или даже после гибели Земли.
Научную фантастику всегда вдохновляла тема конца света. У ее истоков находился роман «Последний человек» («Le Dernier Homme»), написанный французским священником Жаном-Батистом Кузеном де Гренвилем в конце XVIII века. Французская революция наложила свой отпечаток на мировоззрение Гренвиля и послужила причиной депрессии, в результате которой в 1805 году он покончил жизнь самоубийством, оставив свой новаторский труд в виде рукописи. В нем содержалось несколько примечательно передовых идей в описании мира, который по причине плохого управления и перенаселения истощился экологически.
На работу Гренвиля, несомненно, повлиял опыт Террора, и неудивительно, что такие события, как конец столетия (или тысячелетия) или мировые войны, заставляют задуматься о возможном апокалипсисе. За романом Гренвиля последовало несколько других произведений, включая одноименный роман создательницы «Франкенштейна» Мэри Шелли. В ее «Последнем человеке» («The Last Man», 1826) люди вымерли в результате страшной чумы, а рассказ Эдгара Алана По «Разговор Эйрос и Хармионы» («The Conversation of Eiros and Charmion», 1839) стал одним из первых произведений, в котором Земля была уничтожена кометой. Однако настоящий поток апокалиптических книг обрушился в конце девятнадцатого столетия.
Ричард Джефферис в своем романе «После Лондона» («After London», 1885) описывает Великобританию, вернувшуюся в каменный век в результате неизвестной катастрофы, а Джон Эмес Митчелл в «Последнем американце» («The Last American», 1889) повествует о персидской экспедиции, обнаружившей руины Нью-Йорка, — Соединенные Штаты были уничтожены по причине социальных беспорядков.
Знаменитый французский астроном Камиль Фламмарион написал один из первых значительных романов о мировой катастрофе «Гибель мира» («La fin du monde», 1894), более известный как «Омега. Последние дни мира» («Omega: The Last Days of the World»), в котором огромная комета разрушила не только Землю, но и Марс. В рассказе Герберта Уэллса «Звезда» («The Star», 1897) жизнь была практически уничтожена, но спасение пришло благодаря Луне. Сэр Артур Конан Дойль, прославившийся своим Шерлоком Холмсом, объединяет идею чумы и космической катастрофы в «Отравленном поясе» («The Poison Belt», 1913), в котором наша планета проходит через токсический пояс. В романе М. Ф. Шиля «Багровое облако» («The Purple Cloud», 1901) вулкан выпускает ядовитый пар из недр Земли. Уэллс представил другую форму Армагеддона: в его романе «Война миров» («The War of the Worlds», 1898) человечеству угрожает вторжение марсиан.
После Первой мировой войны неизбежно начали появляться апокалиптические произведения. Эдвард Шенкс описал гибель цивилизации в романе «Люди руин» («The People of the Ruins», 1920), в то время как в романе Дж. Дж. Коннинггона «Миллион Норденхольта» («Nordenholt's Million», 1923) показано, как с помощью науки восстанавливается цивилизация, оказавшаяся на грани уничтожения по причине экологической катастрофы. Примечательно, что одно из первых произведений, рассматривающих гибель цивилизации из-за излишней зависимости от техники, «Машина останавливается» («The Machine Stops»), было написано еще в 1909 году Э. М. Форстером.
