Переполняемый эмоциями, Давид неуклюже бросился в объятия отца и прильнул к нему, всхлипывая, как маленький мальчик.
– Все в порядке, теперь все в порядке, – пробормотал отец, качая на руках сына.
– Каждую ночь мне снилось, что… ты жив… И всякий раз, когда… когда я просыпался, я снова тебя терял…
Иешуа онемел. Он мог умерить человеческие страдания, но не знал, как утешить собственного сына.
– Ты бы мог, по крайней мере, повидаться со мной, прежде чем ушел, – упрекал его Давид.
– Я приходил. Накануне своего отъезда. Я смотрел на тебя спящего всю ночь, пытаясь подыскать слова, которые могли бы…
Смятение не дало Иешуа договорить. Но то, что он не мог произнести, было написано у него на лице. После паузы он заговорил снова:
– Я тогда сказал себе… что ты будешь меньше страдать, думая, что твой отец мертв, чем зная, что… он тебя бросил.
Видя, что отец сильно взволнован, Давид опустил голову и ответил:
– Я страдал и от того, и от другого.
Их взгляды встретились, но реальность напомнила о себе, как мороз напоминает о наступающей весне.
– Нет… Ты ненастоящий. Здесь нет ничего настоящего.
Он схватил отца за запястья и стал искать следы от гвоздей, которыми его руки прибивали к кресту, но не нашел их.
– Где твои шрамы?
– А твой где, Давид? – мягко произнес Иешуа.
Юноша посмотрел на него непонимающе.
– Стрела. Ты об этом не помнишь, сынок?
Заинтригованный, Давид пощупал сквозь одежду свой бок, куда был ранен в битве на Гаризиме. Не обнаружив там шрама, он поднял глаза на Иешуа, чей взгляд был преисполнен сочувствия и сострадания. Отказываясь верить, Давид резко задрал одежду и с ужасом убедился, что шрама нет.
У него появилось странное ощущение, что он стал бестелесным, словно из него вынули душу. А может, его тело обрело новую силу. Он осмотрелся. Вокруг возвышались все те же горы, однако что-то изменилось, вот только что? Все стало более… светлым, сияющим.
«Наши умершие не покидают нас, – говорил ему дядя. – Это мы покидаем их, переставая верить в их существование».
И тут Давид заметил еще одного проводника, стоящего поодаль. Он медленно направился к юноше, и его походка показалась ему знакомой. Еще до того, как он снял капюшон, Давид понял, кто это.
Он повернулся к отцу, который подтвердил его догадку кивком. И он побежал к той, которой ему так недоставало, на чьей могиле он плакал.
Это была его мать.
И впервые в жизни он ощутил присутствие Духа Божьего.
ПОНТИЙ ПИЛАТ был снят с должности за «серьезный проступок» и вызван в Рим в конце 37 или в начале 38 года для дачи объяснений императору. После этого его сослали в Вену, где он покончил жизнь самоубийством.
ИОСИФ КАИФА был снят с должности в конце 37 года без конкретной причины, до отъезда Пилата. Его заменил один из сыновей могущественного старейшины синедриона Ханаана.
КВИНТ НЕВИЙ МАКРОН был назначен губернатором Египта в 38 году. Однако в момент, когда он садился вместе с женой на корабль в Остии, к нему подошел посланник Калигулы и приказал супругам покончить жизнь самоубийством.
КАЛИГУЛА в 41 году был убит солдатами преторианской гвардии после менее чем четырехлетнего правления.
САВЛ ТАРСИЕЦ, он же СВЯТОЙ ПАВЕЛ, очень скоро стал конфликтовать с апостолами. Сторонник отхода святого Петра от назарян, он придумал христианство, ни разу до этого не встречаясь с Иисусом, и умер в 64 году, сделав христианство мировой религией.
ЛОНГИН стал легендарной фигурой в христианстве. После того как Пилат поручил ему распять Христа и он пронзил копьем бок Иисуса, он обратился и умер смертью мученика.
ВАРАВВА – вымышленный персонаж в Евангелиях, созданный в 60–70 годах в качестве знаменитого узника. Его появление в литературе имело целью минимизировать ответственность римлян за распятие Христа, чтобы Евангелия не считались римскими властями подрывной деятельностью.
В 66 году иудейские повстанцы, вдохновленные экстремистским мессианским национализмом, подтолкнули своих собратьев к мятежу. Они изгнали римлян из Палестины. В течение последующих четырех лет Земля обетованная была под властью иудеев.
На сегодняшний день насчитывается сто тридцать одно апокрифическое Евангелие. Христианскими церквями официально признаны лишь четыре Евангелия.
События, описанные в данном романе, вымышленные.
Несмотря на то, что в основу сюжета легли некоторые реальные факты и упоминаются отдельные личности, существовавшие на самом деле, это все равно роман нуар.
Большинство персонажей романа оставили о себе мало сведений, но благодаря замечательной машине, способной поворачивать время вспять, которая называется литература, мне удалось покопаться в истории Палестины первого века нашей эры, которую населяли множество чудотворцев и мессий. И это мне помогло лучше ее понять.
