Джесс, по всей видимости, еще не до конца осознавала, что происходит и что она натворила. Помутнение рассудка закончилось лишь тогда, когда она поняла, что руки могут двигаться, а кровь свободно циркулирует по венам. Она потерла сначала запястья, а потом быстрыми движениями растерла распухшие лодыжки. Джесс боялась смотреть на Марка. Когда она стала подниматься, старалась не бросать взгляд в его сторону. Ноги подкосились, но она схватилась за инвалидную коляску, которую Рафаэль использовал в качестве опоры. Спину так сводило, что Джесс казалось, будто выпуклые части кресла отпечатались на ней. Ноги были ужасно слабые, а все тело ломило. Джесс пребывала в состоянии, близком к помешательству. Она медленно стала двигаться к выходу, обходя мертвые тела, которые наполняли пещеру и разум Джесс непостижимым ужасом. Она подобрала револьвер Карима и заткнула его за пояс.
Наконец, она вышла к месту, где пещера расходилась в трех направлениях. Джесс пыталась сосредоточиться, чтобы вспомнить по какому пути она пришла сюда. Она решила пойти по центральному ходу. На протяжении всего пути факелы освещали дорогу. Лишь перед входом в очередное просторное ответвление, два «настенных маяка» не пылали. Увидев очередную комнату, она поняла, что пришла не туда, но любопытство взяло верх. Джесс остановилась перед самым входом и еще минуту решалась зайти или нет. Рядом послышался выстрел, от которого Джесс вздрогнула и тихо вскрикнула. Она вошла в комнату и увидела настоящую бойню. Теперь она поняла, куда отлучался Рафаэль на эти пять минут. Поняла, каким образом он собирался уничтожить культ. Джесс стояла и наблюдала такой бесславный закат ордена Апокрифос. Два человека валялись у стены с ножевыми ранами. У одного было три рваных раны на животе, а у второго перерезано горло. Остальные тела беспорядочно валялись, где попало. Кругом стояли коробки с алкоголем, еда, пустые бутылки и множество белых браслетов. Джесс обошла взглядом всю комнату и увидела Рафаэля. Он сидел, перед кустарно выполненным камином, в деревянном кресле-качалке. Голова была опущена, а рука безжизненно свисала, облеченная в браслет Синего Колосса и Черной Зари одновременно. В его виске зияла маленькая дырка, из которой тихо струилась кровь. Джесс поспешила убраться из этого зловещего места.
В этот раз она пошла по правой ветке пещеры. Спустя десять минут, Джесс услышала шум водопада, который на долю секунды поднял ей настроение. Она подумала, что не знает, в какой части леса находится. Не знает куда идти и как идти! Джесс подошла к Слезе с обратной его стороны и остановилась. Ночь. Страшный лес, в котором она пребывает уже неизвестно какой день. Она подавлена, слаба, голодна и несчастна. Она только что убила человека, которого считала своим другом. Человека, которому доверяла, которого любила. Человека, которого предала и коварно убила. Ей нет прощения.
Джесс прошла сквозь холодный поток воды. Нервные окончания утомленного тела приятно взбодрила Слеза. Она стояла возле водопада, а на улице шел снег. Глубокая ночь, тьма неба, шум водопада, тишина леса и снег в конце августа. Даже природа сошла с ума. Джесс была наполнена страхом до предела, а темная ночь еще больше вгоняла её в тоску. Она встала на камень, посмотрела на водопад и громко закричала. Она кричала, пока не сорвала голос и не надсадила глотку. Джесс упала на колени и стала с силой колотить камни и щебенку, изранив руки в кровь. Убей того, кто был твоим лучшим другом. Убей и живи, но как с этим жить?
Аудитория была забита до отказа. Шел уже второй час лекции, но, судя по лицам, никто ни капельки не устал. Был жаркий летний день. Все окна открыли нараспашку, и небольшой сквозняк приятно охлаждал заполненную аудиторию. Тут находились люди разных национальностей и возрастов. На предпоследней парте сидели два буддистских монаха с Тибета. Как казалось Маргарет, они не понимали ни слова из того, о чем говорил лектор. Она сама не хотела идти, но сестра позвала её сюда, чтобы послушать мысли и рассуждения Рафаэля Даэнтрака.
